ИнформСистем: атомщики лукавят общественности по вопросу безопасности АЭС при мощности 104%

ИнформСистем разработала Инновационную MES-Систему «MES-T2 2020» v.6.500.33 для реализации технологии безаварийной эксплуатации атомных энергоблоков, и которая может обеспечить предупреждение всех аварийных ситуаций на АЭС, ТЭЦ и ГРЭС. Она предназначена также для реализации технологии экономии топлива и для увеличения энергоэффективности тепловых и атомных электростанций при автоматизации расчётов фактических и нормативных ТЭП в реальном времени.

Блоки Балаковской АЭС работают на 104% мощности, сообщил руководитель ЦОИ станции Шевченко. По его словам, нагрузка на оборудование, критически важное с точки зрения безопасности, при работе всех четырех энергоблоков на повышенной мощности 104% не изменится. Он также сказал, что энергоблоки БалАЭС (ВВЭР-1000) спроектированы с большими запасами по величинам эксплуатационных параметров. Хотя при их изготовлении закладывался срок эксплуатации в 30 лет, новые корпуса по проекту служат в 2 раза дольше: "Этот научно обоснованный срок службы в 60 лет распространяется и на реакторы Балаковской АЭС. Поэтому говорить, что мы эксплуатируем старые реакторы, совершенно нет оснований". Он также добавил, что реакторы станции изначально работали не на полную мощность. Сейчас речь идет о повышении мощности до 104% от номинальной. "Мы убедились, что на достигнутом уровне мощности энергоблоки Балаковской АЭС работают так же надежно и безопасно, как и раньше", - заверил Шевченко.

А главный инженер Балаковской АЭС заявил, что увеличение мощности влечет увеличение налоговых отчислений. Но тогда напрашивается простой вопрос: Почему 104%, а не 105%, и тем более не 110%? Если всё дело в получении дополнительной прибыли, то 105% же лучше? Или 105% это крайне опасно, а 104% терпимо. Но терпимо ли это для простого народа, который от увеличения фактора риска не имеет ощутимых компенсаций, да и захочет ли иметь? И здесь идёт речь не только о том народе, который находится рядом с АЭС, а вообще обо всей России.

Но с другой стороны, 27 сентября, накануне Дня работника атомной промышленности России, на Белоярской АЭС произошла очередная нештатная ситуация. Очевидцы сообщают о взрыве и чёрном дыме над АЭС. Единственный энергоблок станции работает сверх установленного проектом срока, сбои и происшествия на нём не редкость. Происходящее комментирует Подосёнова, координатор группы «Экозащита!»: «Белоярская АЭС с её плутониевыми экспериментами - мина, заложенная под миллионный город Екатеринбург. За время работы АЭС произошло не менее 30 аварий. Атомщики лукаво называют это «нештатными ситуациями». Чем может закончиться каждый из таких инцидентов не хочется даже фантазировать. Несколько раз мы были на грани катастрофы. Атомной отрасли пора научиться признавать свои ошибки и насколько это возможно, исправлять их, а не создавать новые проблемы, продолжая эксплуатировать старый реактор и продолжая уже более четверти века строить новый реактор по устаревшему проекту».

А сейчас немного отвлечёмся. В сопромате есть понятие: Коэффициент запаса прочности. И когда рассчитываются различные конструкции и подъемные механизмы, то учитывается этот запас прочности. Причём, везде, где предполагается присутствие людей, этот коэффициент доходит до 9. Возьмём, к примеру, лифт, рассчитанный на 300 кг. Фактически же новый трос выдержит 2700 кг, а вес на подобии АЭС 300*1,04=312 кг безусловно выдержит данный трос. Ну, а если степень износа троса - 60%, то поднять 312 кг живого веса очень опасно, т.к. положено уже не более 180 кг.

Когда в атомной электроэнергетике произвольно меняется в большую сторону значение номинальной мощности вместо её снижения из-за устаревания оборудования, то это означает, что проектировщики АЭС всех ввели в заблуждение. Но они же использовали стандарты, которые разрабатывались другими специалистами, и которые направлены на безопасность людей. Получается, что учёные устанавливают определённые запасы прочности при проектировании АЭС и эти же учёные легко разрешают нарушать эти условия после длительной эксплуатации электростанции.

С одной стороны, если на действующих АЭС часто срабатывают защиты и экстренно останавливаются энергоблоки, значит не всё ладно на всех этих АЭС. А с другой стороны Росатом не желает срочно использовать предлагаемую нами безаварийную технологию эксплуатации АЭС на MES-Системе, не воспринимает разработанную нами Теорию аварий, а, следовательно, не стремиться обезопасить людей при естественном увеличении риска от повышения номинальной мощности.

Так нами дважды предоставленное ТЭО “Технологии безаварийной эксплуатации АЭС и увеличения энергоэффективности на MES-Системе «MES-T2 2020»” в Росатом через Президента РФ В.В. Путина наконец-то для рассмотрения направлено в ОАО «Атомэнергопроект» (Москва), в филиал ОАО «Головной институт ВНИПИЭТ» «СПбАЭП» (Санкт-Петербург), в ОАО «НИАЭП» (Нижний Новгород). Это очень отрадно, что началось хоть какое-то движение. Но в этом случае обольщаться всё равно не приходиться.

Вот ответ Росэнергоатома в письме №9/04/4607 от 30.09.2013 на предложение о внедрении MES-Системы на АЭС: «Технология увеличения энергоэффективности за счёт повышения оперативности расчёта ТЭП при производстве тепловой и электрической энергии на АЭС уже реализована на энергоблоках АЭС в составе АСУ ТП». Этот ответ подписан Заместителем Генерального директора – директора по производству и эксплуатации АЭС ОАО «Концерн Росэнергоатом» О.Г. Черниковым с подачи Б.А. Безрукова.

Но я в прошлые годы 10 лет сам работал на различных АЭС (Белоярская АЭС, Игналинская АЭС в Литве, АЭС Дукованы в Чехии) и внедрил АСУ ТП на 7-и энергоблоках. Поэтому, разговор о расчётах нормативных ТЭП в АСУ ТП вызывает крайнее недоверие к такой не компетенции. Вот что сказано в Методических указаниях по лабораторному практикуму «ПТК АСУ ТП АЭС»: «На верхнем блочном уровне контроля и управления должны реализовываться задачи централизации контроля и управления технологическим процессом энергоблока, системами и оборудованием энергоблока, решение общеблочных задач сбора, обработки и представления обобщенной информации, ведения протоколов и архива, поддержки оперативного персонала». Поэтому, оперативных расчётов нормативных ТЭП здесь нет, и не может быть, т.к. это прерогатива только MES-Системы.

Но если вопрос увеличения энергоэффективности АЭС не интересен Росатому, то вопрос безопасной эксплуатации АЭС уже касается всего общества. Поэтому, такой же бюрократический подход здесь просто не приемлем. Видимо поэтому Росэнергоатом решил заручиться компетентным отрицательным ответом проектных институтов. Но нашу Теорию аварий АЭС трудно опровергнуть, так как она базируется на общепризнанной Теории катастроф. А с безаварийной технологией уже вполне безопасно возможно нагружать АЭС на 104% и более.