Россельхознадзору 10 лет! История от первого лица

Борьба за место на продовольственном рынке – это всегда большие деньги, большие амбиции, глобальные решения. Особенно если вопросы касаются международных интересов. 10 лет назад был создан Россельхознадзор, которому приходилось начинать с формирования понимания как у простых граждан, так и у бизнесменов и законотворцев, для чего России необходим ветеринарный и фитосанитарный контроль внутри страны и по ее периметру. Сергей Данкверт о том, как создавалась и трансформировалась высокоэффективная система биологической защиты страны, в эксклюзивном интервью журналу «Агробезопасность».

От контрабанды до контраргументов

В конце девяностых даже жизненно необходимые решения принимались с риском для жизни и карьеры инициативных правдолюбцев. Первая попытка российских ветеринаров остановить поток неликвидного продовольствия стала резким заявлением. Американские производители впервые в новейшей истории нашей страны потеряли возможность заваливать российский рынок своей дешевой курятиной. Ветеринары продержались около месяца. И отступили. Но перемены начались. Понадобилось лишь время для того, чтобы набрать аргументационную базу и сделать большой эволюционный рывок.

– Такие вещи, конечно, связаны с политикой. Это не значит, что решения были неправильными. Просто у заинтересованных лиц свои рычаги, которые они обязательно применят, – вспоминает Сергей Данкверт.

Досье

Данкверт Сергей Алексеевич, руководитель Россельхознадзора. К этой должности шел через агроинженерный институт, затем приобретая опыт главного инженера совхоза, инженера-механика сельхозкомплексов. В 1986 г. окончил Всесоюзную ордена Дружбы народов академию внешней торговли, в том же году назначен заместителем генерального директора по механизации и транспорту агропромышленного комбината «Москва». Там он возглавил отдел по внешнеэкономическому и внешнеторговому сотрудничеству, внедрению передового опыта. Руководил производственным управлением АО «Агроплемсоюз», с 2000 по 2004 г. – первый заместитель министра сельского хозяйства РФ. С 2004 г. руководит Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор). Кандидат сельскохозяйственных наук, заслуженный работник сельского хозяйства, член правительственных советов и комиссий.

– Это теперь, конечно же, воспоминания, – продолжает Сергей Данкверт. – Но тогда в умах многих людей даже не было представления, как это вообще возможно – «закрыть США» (ввоз товаров – прим. автора). Многие официальные лица говорили: «Вы просто не можете это сделать!» Мы, тем не менее, смогли! Все было сделано на основе лабораторных исследований. Накануне решения о «закрытии Америки» ситуация обсуждалась у премьер-министра. У меня было два десятка обоснований, почему мы должны поступить так, а не иначе, но принят был один единственный аргумент: лабораторные исследования, обнаружения, систематические нарушения, выявленные при микробиологических исследованиях, главное – они были систематичными.

Конец 90-х: окорочка запеченные, фаршированные, шашлык из окорочков. Тогда каждая хозяйка имела свой фирменный рецепт. Американская курятина была почти даром. После того как 70 % птицеводства страны уничтожили, цены на импортное мясо птицы резко взлетели. Но людям нужно было есть и спрос оставался, внутри страны импорт шел своими путями – контрабандными. По официальным данным россияне принимали на свои столы около 400 тысяч тонн окорочков, гораздо позже, не без участия Россельхознадзора, выявили другую цифру – более близкую к реальности. Оказалось, через Прибалтику на прилавки нашей страны попадало не менее 1 млн 200 тысяч тонн «ножек Буша» в год. Без контроля и налогов. И это только один пример, почему в начале двухтысячных страна остро нуждалась в профессиональной защите своей продовольственной безопасности.

Досье: Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) была образована Указом Президента Российской Федерации от 09 марта 2004 года № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти». Россельхознадзор является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере ветеринарии, карантина и защиты растений, использования пестицидов и агрохимикатов, обеспечения плодородия почв, селекционных достижений, охраны, воспроизводства, использования объектов животного мира, отнесенных к объектам охоты, водных биологических ресурсов и среды их обитания, а также функции по защите населения от болезней, общих для человека и животных Россельхознадзор руководствуется в своей деятельности Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства, международными договорами Российской Федерации, актами Министерства, а также Положением о Россельхознадзоре (п. 3 Положения).

Между народами

Самая большая страна в мире в самом центре Евразии. Самые протяженные границы. Самое желанное место на рынке. В середине нулевых Россия безусловно импортоориентированная. На международные рынки страна поставляет только зерно, семечку, масло. Обратно везет мясо, фрукты, овощи, молоко, рыбу, готовую снедь, а кроме этого живых животных, семена будущих урожаев, и все это миллионами и миллионами тонн. Россельхознадзор выступает и гарантом качества импортируемого зерна (исполняя функции, аналогичные тем, что в СССР выполняла хлебная инспекция), и строгим цензором в вопросах биологической безопасности ввозимой продукции.

– С первого дня создания нашей организации мы самое большое значение придавали тому, чтобы обновить нашу лабораторную базу, – рассказывает Сергей Данкверт. – Без современного оборудования, электронных систем контролировать сегодня уже не получится. Благодаря госпрограммам сумели оснастить наши центры, в том числе реконструировать Центр защиты животных во Владимире, ВГНКИ в Москве (прим. автора – «Всероссийский государственный Центр качества и стандартизации лекарственных средств для животных и кормов»). Наши ограничения, запреты, решения основаны прежде всего на результатах лабораторных исследований.

Закрыть импорт – это не цель работы, уточняет бессменный руководитель службы. Цель – сделать товарооборот законным с учетом нормативов и требований нашей страны, качественным и безопасным для отечественного потребителя. После появления Россельхознадзора правила изменились навсегда. Недоумение стран-экспортеров, привыкших к абсолютному доступу к нашему потребителю, сменилось сначала легкой растерянностью, а потом и уважением.

– Мы создали такую систему, при которой любые черные и серые схемы с контрабандой стали невозможными. Бизнес начал отказываться от такой формы работы. И когда люди вышли из тени – я говорю об импортерах, – появились те, кто платит налоги, и те, кто хочет работать нормально. Рынок начал функционировать справедливо, – вспоминает Сергей Данкверт. – Я считаю очень важным то, что мы изначально дали понять рынку, что слова Министерства сельского хозяйства России и Россельхознадзора не расходятся с делом. Поэтому сейчас многие вещи мы решаем не принятием каких-то запретительных мер, а предупредительными действиями – публикациями на нашем сайте. И это сразу воспринимается нашими контрагентами, как зарубежными, так и отечественными представителями предприятий, промышленности, производства, импортерами, правильно, – объясняет Сергей Данкверт. – Мы поняли, что осуществление массовых закрытий стран недостаточно эффективно. Целесообразно работать над аттестацией предприятий и с допуском на рынок определенного количества производителей, которые отвечают требованиям Российской Федерации, а теперь уже Таможенного союза.

Досье: По инициативе Россельхознадзора Россия стала первой страной в Таможенном союзе, утвердившей списки предприятий, допущенных к торговле иностранной животноводческой продукцией.

Недореформированные перереформы

Но вернемся к истокам. Российская система ветеринарной и фитосанитарной защиты строилась на основе опыта сильнейших в этой области стран мира: Канады, Америки, Новой Зеландии. Внедряли лучшие практики. Старались не допускать чужих ошибок. Консолидировав функции контроля во многих областях, служба получила возможность справляться не только с серым импортом, недобросовестными производителями продуктов, но и браконьерами, расхищающими биологические ресурсы нашей родины. В середине нулевых среди функций молодого ведомства были рыбнадзор и охотнадзор.

– И было все предельно просто и логично, – говорит руководитель службы. – Река, рыбалка, рыбнадзор на лодке. Видят браконьеров, которые отстреливают диких уток, останавливаются, задерживают и применяют законные меры. То есть на том этапе у нас получилось объединить контроль в один кулак, в общий надзор.

Не все возможности ведомства (на сухом юридическом языке «функции»), которые передавались Россельхознадзору в середине нулевых и были частью того самого сильного кулака, о котором говорит руководитель службы, удалось сохранить до настоящего времени. Сегодня рыбнадзор и охотнадзор – отдельные структуры. И теперь ветинспекторам приходится, помимо основной работы, упражняться в риторике, доказывая первым, что рыба существо живое, а значит может болеть и быть переносчиком паразитов, и убеждая вторых, что африканская чума свиней все равно губительна для кабанов и лучше поспешить с депопуляцией на границах с проблемными территориями, чем позволить расползтись вирусу по всему континенту. Кстати, пока Россельхознадзор пытался доказать очевидное, вовремя не отстрелянные кабаны «наградили» африканской чумой свиней всю юго-западную часть страны.

Нахимичили с законом

Фатальной для здоровья тысяч россиян может стать еще одна «перераспределенная» функция – контроль за пестицидами. Вернее, у Россельхознадзора из списка зон ответственности пестициды исключили, а кому передать – вопрос нерешенный и по сей день. А тем временем весна сменяет зиму, и на отечественные поля в очередной раз ляжет ровным белым слоем «какая-то где-то кем-то произведенная и когда-то купленная химия». Вот и получается, что в уравнении пользы от овощей и фруктов слишком много неизвестных.

– Мы сегодня с вами потребляем продукцию недопустимо недоисследованную. В свое время было много претензий к Польше, а мы сейчас импортируем из этой страны 650 тыс. тонн яблок в год. На этом рынке конкуренция основана на том, что дольше хранится, меньше вредителей, больше блестит. А как проверять в магазине, если туда раз в три года зайти можно или лишь по жалобе.

Досье: По оценкам BusinesStat, в 2013-2017 гг. объем продаж химических средств защиты растений на российском рынке будет расти в среднем на 6,2 % в год. В 2017 г. объем продаж составит 140 тыс. т, что превысит уровень 2012 г на 35 %.

Еще одна знакомая российская картина: фура картошки без документов может объясняться просто: «себе купил». Штрафы по сравнению с объемами и выгодой от оборота сельхозпродукции незаметны. Сергей Данкверт уверен, что только четкая прослеживаемость: кто везет – откуда – куда – кому – станет серьезным регулятором рынка:

– Потому что, к примеру, вот эта база Бирюлевская – просто серый импорт, а значит – сокрытие налогов, безопасность нарушена. Никто не знает, откуда и в каких чемоданах везут туда товар. Мы медленно, шаг за шагом вводили меры на границе, достаточно много остановили. Сейчас многие страны, которые входят в СНГ, стали как-то правильно ориентироваться, от этого мешочно-челночного овощного и фруктового бизнеса переходить на понимание того, что нужно руководить государством. Но этого недостаточно, необходимы штрафы за нарушения наших требований. И мы вынесли предложения законотворцам.

Связанные одной цепью

В Россельхознадзоре уверенны: от такого беспредела до порядка – одна цепь, единая цепь выдачи документов. Сегодня разные службы выдают разные справки и документы. Корешок зачастую остается в месте выдачи. А товар движется с отрывными справками. Так что вполне может оказаться, что документы выданы на 50 килограммов колбасы, а по ним везут 5, а то и 50 тонн.

– У нас почему-то всегда одна половина была: рыночные условия мы создавали, а рыночные наказания – нет, – делает выводы Сергей Данкверт. – Прошло 10 лет с начала административной реформы. И мы только сейчас доходим до того, что бизнес должен нести ответственность. И если мы создали условия для бизнеса такие, что он должен извещать о прибытии растениеводческой продукции, а если не извещает – штраф в 500 рублей, то понятно, что многие сразу заплатят тысячу вперед и будут завозить, что посчитают нужным, бесконтрольно. Поэтому тот опыт, который есть, даст большое преимущество в дальнейшей работе. Сейчас мы шаг за шагом идем к тому, что ответственность за перемещение, в том числе животноводческой продукции, должна быть строгой и обязательной. Если мы это не сделаем, мы и африканскую чуму, к сожалению, не победим, и получим еще множество подобных проблем.

Когда формировалась служба, у других стран перенимали опыт работы. Но и недоработки коллег из других государств подсказывают методы совершенствования системы: коровье бешенство, Шмалленберг, экзотический блютанг, гуляющие сегодня по Европе, – это последствия свободной торговли.

– В законодательстве нам надо предусмотреть вот эти риски с той целью, чтобы эффективно воздействовать на сложившуюся ситуацию. Мы – страна экспортно ориентированная, мы вынуждены прислушиваться к требованиям стран-импортеров. Но мы должны также понимать, что продукцию необходимо мониторить и исследовать, прежде чем подписывать какие-то документы. И я уверен, что без электронно-сопроводительных документов нам не обойтись все равно, – говорит Сергей Данкверт и резюмирует: Мы идею «от поля до прилавка» продвигали со дня создания ведомства. Потому что понимали: без этого не удастся нормально и эффективно работать в ВТО. Но сегодня другие контрольные органы рынок не интересует. Система контроля продуктов (в России это не входит в зону ответственности Россельхознадзора – прим автора), выстроена так: съел – отравился – упал – умер, если выяснят от чего – накажут. А если съел и ничего сразу не беспокоит – все хорошо. Это искажает сельскохозяйственный рынок, все должно быть в одной среде с производством под контролем Министерства сельского хозяйства, потому что фальсификат напрямую разрушает рынок. И это сегодня особенно актуально.

Журнал «Агробезопасность» №19