Классическая “PR-атака”

В наше «медийное» время, использование СМИ в качестве эффективного «прикрытия» для той или иной операции на рынке, связанной с большими или очень большими деньгами – ситуация обычная. Но даже здесь сейчас редко встречаются в полном объеме «информационные операции» из раздела «классика».

К такой операции с полным основание можно отнести «атаку» на «Мособлбанк», которая уже довольно продолжительное время активно развивается на страницах федеральной деловой прессы.

Первый этап – «сомнения и подозрения».

Прежде чем «отобрать» или «уронить» какой-то бизнес необходимо посеять сомнения в его добросовестности и способности выполнять свои обязательства. Оптимальный результат – посеять панику среди партнеров и клиентов. Любой учебник вам подскажет, что паника клиентов банка практически является смертным приговором. В случае с «Мособлбанком» основой для первого этапа операции стал «слив» информации от банковского надзора Центрального банка. Точка «слива» достаточно презентабельная и особого внимания на «свежесть» и «логику» информации ни кто не обратил. Банк обвинили в сомнительных операциях с деньгами вкладчиков, отсутствии ликвидных активов и еще паре-тройке «смертных грехов». Не смотря на то, что банк в реальности продолжал работать и выполнять свои обязательства, в прессе его способность это делать активно ставилась под сомнение. Не обошлось, конечно, и без обязательных в таком случае «пропавших миллиардов», сумма которых в отдельных публикациях достигала магической цифры 100. Позиция надзорных органов, конечно, была откровенно слабовата, начиная с того, что все «грехи» были обнаружены еще три года назад, а вопросы появились только сегодня. Но кто обратит на это внимание, после того, как «ключевые заклинания» уже произнесены, причем самими ответственными работниками надзорных органов? Банк, естественно, «заштормило», но он худо- бедно продолжал сам решать возникшие проблемы.

Второй этап – «поиск спасательного круга».

В случае с «Мособлбанком» этот этап самый интересный. Как можно спасти то, что особого спасения в принципе не требовало? Ну, во-первых, конечно, необходимо продолжить развитие истории о том, как совершенно не правильно используются деньги вкладчиков и в какие сомнительные активы они вкладываются. Здесь продолжает первую скрипку играть банковский надзор. Фактуры и конкретики с точки зрения массовой коммуникации у надзорного органа вполне достаточно. На сколько она к месту и что из всего этого является конкретным нарушением конкретных пунктов законодательства совершенно не важно. Достаточно уверенно говорить о нарушении неких правил и высказывать собственные подозрения. «Пропавшие миллиарды» тоже забывать не стоит. И вот тут самый интересный поворот. Если верить тому, что написано, по сути банк - банкрот, но на самом деле это не так. Признаков банкротства просто нет. Если кошмарные нарушения копились годами и имеют место быть в таких эпических масштабах – можно отозвать у банка лицензию. Но и этот вариант не подходит, поскольку, и вот тут внимание, обязательства банка настолько велики, что лишение банка лицензии будет не выгодно государству, которому эти обязательства придется взять на себя. Тупик? Не тут то было. Появляется волшебное слово «санация». Это когда другой частный банк, берется решить проблемы этого частного банка с помощью государства. Близорукие вкладчики и клиенты банка, титаническими усилиями надзорного органа, уже проинформированы, что у них проблемы. И теперь на сцену выходит «рыцарь в белых доспехах», который призван эти проблемы решить. И решить эти проблемы может только он.

Третий этап – «спасение».

Это в нашей истории этап самый сложный и не однозначный. Именно по этому он разворачивается с головокружительной быстротой. Центральный банк начинает принимать решения с невиданной для себя скоростью, а в прессе они появляются похоже даже быстрее подписания официальных документов. Почему такая спешка? Банк продолжает работать, активы его никто не выводит и в далекую заграницу никто не бежит. Как впрочем никто не спешит в судебные инстанции или правоохранительные органы. Тем не менее. Поиски «санатора» заканчиваются в максимально короткие сроки. Можно было разумно предположить, что им, учитывая озвучиваемые «масштабы бедствия», станет один из крупных государственных банков. Но вот на самом деле, не тут то было. Спасителем становиться частный «СМП-банк», сам ранее попавший не в самую простую ситуацию из-за западных санкций. Собственники «Мособлбанка», по не столь уж загадочным причинам, даже не сопротивляются и передают сам банк и все активы, с ним связанные, в собственность санатора. Центральный банк благосклонен к этим действиям. Банк-санатор по сути уже получив в собственность активы, проводит оценку ситуации и озвучивает практически слово в слово «легенду» ранее активно продвигаемую банковским надзором в СМИ о «сложности и сомнительности». Центральный банк принимает решение выделить частному банку-санатору долгосрочный кредит «для оздоровления ситуации» в «проблемном банке» в размере 117 миллиардов рублей под 0,51% годовых. Деньги, в конечном счете, все равно государственные, но кому теперь это интересно? Занавес.

Послесловия или неизбежные «вишенки на пироге».

Все, что происходило и продолжает происходить дальше - закономерно. Выплаты вкладчикам были фактически приостановлены «во избежание возможного мошенничества» со стороны вкладчиков. Из выделенных средств на нужды вкладчиков было направлено только 16 миллиардов рублей. Остальное – на приобретение ценных бумаг, депозиты и кредиты санируемого санатору. Вкладчики возмутились. Кто-то уже подал в суд и этот суд выиграл. Стали закрываться филиалы банка в рамках «оптимизации». На свет появилась старая «мантра» про грехи старых владельцев, но звучит она уже как-то не очень убедительно. Появились и правоохранительные органы (а как же у нас без них в таком деле) в поисках признаков преступлений «неустановленной группы лиц по предварительному сговору». Но это уже «вишенки на пироге» и совсем другая история.

P.S. В рассказанной истории нет ничего нового. Только очень смущает весьма странная роль государственного надзорного органа, который стал основным «информационным агентом» в ходе описанной атаки. Может правоохранителям стоит и на нее обратить внимание? Раз уж все равно пришли.