Со своего пенька

В условиях современной жизни человечество скучает по природе, по всему натуральному. Мы все больше говорим о биологически-чистых продуктах, а производители все чаще ставят маркировки «эко». Но по-настоящему экологический чистый продукт – товар штучный. Его производят не на больших агрофабриках, а в маленьких фермерских хозяйствах. И технология на таких производствах очень часто тесно переплетена с философией. Жизненной позицией, когда качество и польза в системе ценностей стоят намного выше прибыли. Как выживают и развиваются эти небольшие хозяйства? Есть ли у них будущее? Мы отыскали в Белгородской области фермеров, которые гармонично соседствуют с холдингами и реализуют совместные проекты с областной администрацией.

В доме фермеров-пчеловодов царит любовь. Даже юридическое название их фермерскому хозяйству – Вячеслав дал в честь жены - «Виктория». Он тут главный труженик, всему голова. А она – его шея, менеджер – по-современному. Бумаги и счета на ней, и с журналистами больше общается Виктория. Они в этом доме - частые гости.

- Да вот лучше почитайте, тут много статей обо мне! – Вячеслав скромно открывает огромный чемодан с публикациями и встает из-за стола, к пчелам пора. Помимо меда на нем изготовление ульев и медопродуктов. Все на продажу.

Виктория приглашает к столу. Теплый чай, сладкий мед располагают к хорошей беседе. Вы прямо на ложку наматывайте – Виктория показывает как есть мед.

- Мед – это кладезь здоровья, - рассказывает Виктория, - мы всю жизнь мед едим и никаких лекарств не покупаем. В белгородской области он очень ароматный. Его насыщенный вкус обусловлен удачным месторасположением пасеки. С трех сторон Сырцево окружено лесами, в которых растут акации, липы, черноклен. Это хорошая кормовая база для пчел. В чистоте медоносов мы уверены: до ближайшей трассы 12 километров. При том, что продуктивный радиус полета пчелы - 3-4 км. Предприятий никаких нет. Помимо деревьев в пролесках везде растут первоцветы, на полянах – изобилие видов цветов. У нас не бывает монофлерного меда. Если он акациевый, это значит, что акация преобладает, но помимо нее в меде присутствует еще множество других растений, смесь из которых и придает такой аромат. То есть вкус меда зависит от того, какое растение в этот сезон цветет.

Большая кормовая база обеспечивается не только природой. Благополучию медовых ферм способствует также поддержка агрохолдингов, расположенных в этом районе. Культивируя свои поля, большие хозяйства планируют засев таким образом, чтобы медоносные культуры располагались ближе к пчеловодческим хозяйствам.

- Причем, продумывают кормовую базу так, чтобы у пчел не было «голодных дней», поясняет Виктория. - Гречку или подсолнухи, например, можно сажать в несколько этапов. Одно поле уже цветет, другое подходит. Там отцвело – там взошло. Мы ведь не одни пчеловоды. У нас большое крестьянско-фермерское хозяйство. Это хорошее подспорье. Рассчитывая на обилие кормов, мы усиливаем пчелиную семью, то есть, настраиваем ее на работу. Если такой семье обрезать кормовую базу – вся пассика разорится.

Я наматываю мед ложку за ложкой. Он действительно очень вкусный.

- А что будет, если агрохолдинги станут использовать пестициды?

- Пчелы ведь собирают мед не для нас, а для себя, для своего потомства. А потому они выбирают только самые полезные вещества. Другое дело, когда пчеле деваться просто некуда, когда не из чего выбирать. В этом случае пчелы погибают. Ведь, перерабатывая мед, они первые отравятся, и к нам на стол этот мед уже не попадет. Такие случаи, к сожалению бывают. У нашего зятя, например, в прошлом году вся пасека погибла. Из-за того, что холдинги опрыскали поля, пчелы отравились. Опытный пчеловод всегда сразу поймет, что с пчелой что-то не так. Другое дело – остановить заражение очень сложно.

- И судиться не с кем?

- Судиться есть с кем, но у них получается выкрутиться. Это уже не первый случай в нашем районе. Но нам еще повезло, по сравнению со всей страной. Белгородская область одна из самых чистых в России. Здесь за экологией следят на административном уровне. Наш губернатор ввел много программ по очищению области. Например, программы «Чистая вода», «Зеленая столица». Надеюсь, использование пестицидов когда-нибудь сведется на нет.

- А как восстановить пасеку?

- Покупать заново. Пасека – это 200-300 пчелиных семей. Купить все сразу – очень накладно. Мы ведь периодически покупаем новые пчелопакеты на развод. В прошлом году, например, закупили немецких пчеломаток сорта «Карника». Решили попробовать - получилось. Сейчас от них имеем потомство F1. Мне нравится, что они незлобивые. Даже рукой проводишь по улью, и они не кусают. Мы еще хотим и другие породы попробовать, ведь у каждой из них свои признаки. В основном мы используем среднерусскую пчелу.

- Вы говорите, что опытный пчеловод способен отличить больную особь. На сколько вы рискуете при покупке пчеломатки?

- На 300 долларов! Это цена одной особи. Мы с этим поставщиком из Германии уже не первый год работаем, среди пчеловодов его все знают. На одном доверии, конечно, действовать неразумно, поэтому существуют документы, гарантии. У каждой пчеломатки на спинке есть кружочек с идентификационным номером, который совпадает с номером её паспорта.

В условиях нашего рынка быть фермером не так-то просто. Даже если есть постоянные клиенты и чемодан публикаций в СМИ. Производство экологически-чистых продуктов – дорогое удовольствие. Сделать его массовым нашему государству пока не по карману. Однако шаги к этому уже предпринимаются. Возможно в скором времени выйдет закон об экологически-чистых продуктах. Это во всероссийских масштабах. А пока на местах власти поддерживают экологию в силу своей возможности.

- Чтобы не прогореть нужно производить столько меда, сколько его будут покупать. Здесь нам очень помогает областная администрация. В рамках губернаторской программы «школьный мед» мы поставляем его во многие детские учреждения Белгородской области. Пока что не во все, но мы к этому стремимся. Это не только для нас хорошо. Организм ребенка нуждается в защите. Мед дает очень сильный иммунитет. Вот, посмотрите, - Виктория протягивает мне продолговатую упаковку меда, напоминающую конфету, - тут 10 грамм– суточная норма, которая входит в обязательный рацион школьника. Дизайн мы сами придумывали. Губернатор Савченко сказал, что в этом году, мы добьемся результата, чтобы на каждого белгородца приходилось до 10 кг. меда.

Наевшись меда вдоволь, идем смотреть пасеку. Немного страшно, а вдруг укусят… Виктория, словно читает мои мысли. У нас в каждой делегации всегда одного из журналистов кусают.

- Ой, а как этого избежать?

- Пчел надо любить, относиться к ним со всей душой, тогда и они вас полюбят. Они любят хороших людей, трудолюбивых.

- А что они не любят?

- Алкоголь. Категорически. Человека с запахом перегара тут же кусают. Не любят, когда их боятся. Вещество, выделяемое человеком в состоянии страха, пчелы чувствуют. Оно им передается, и они сами начинают опасаться.

За пасекой открывается вид на поля. Те самые, засеянные агрохолдингами.

- В фасовочный цех я вас не завожу, вы уж простите. Рабочие смущаются.

- А чего смущаться, если все чисто и законно?

- Жалуются, что работать не успевают. Каждый день проверки. Так что к гостям наш дом привык.

- Какие органы Вас контролируют?

- Легче сказать, кто нас не контролирует. Нас контролируют на всех этапах производства. СЭС проверяет по программе производственного контроля. Там расписано абсолютно все. Вплоть до чистоты посуды, средства, используемого для мытья и наличия бактерицидных ламп. Пасеку контролирует ветеринария. Департамент агропромышленного комплекса со своей стороны контролирует. И так далее, так далее.

- Все эти органы контроля существуют отдельно друг от друга?

- Вот с моего пенька мне кажется, должна быть все-таки какая-то единая организация, которая бы объединяла в себе всех, кто нас сегодня проверяет. Тогда бы они точно ничего не упустили. Но, рассматривать этот вопрос нужно как со стороны потребителей, так и с позиции фермеров. Мы, например, не заинтересованы, чтобы произошла какая-то дискредитация. Вот почему мы всегда стараемся изо всех сил, чтобы качество нашего меда соответствовало высокому уровню. Доверие клиентов для бизнеса намного выгоднее, нежели махинации в производстве. Я думаю, что слепо следовать Европе не стоит. Вот вступили мы в ВТО. До сих пор споры идут хорошо это или плохо.

- А на вас это как отразилось?

- Не лучшим образом. У нас мед качественный, соответствует всем нормам и стандартам. Но он не может конкурировать с Китаем в ценовой политике. Он у них тоже соответствует качеству, но на самом низком уровне. А люди берут – дешево. Мы поставляли мед в Москву на ярмарки. Там знаете, сколько махинаций было? Например, наш мед смешивали с китайским, чтобы цену для покупателя снизить. Или вообще, вешали на наши баночки этикетки от башкирского меда, потому, что это бренд узнаваемый. Так что мы от этого отошли. Поставляем мед в частные магазины в Белгородской области и вот, деткам. Очень хорошо, что губернатор нам оказывает поддержку. Главное ведь здоровье, бизнес вторичен. Сегодня многие об этом забывают. И реализовать мед с каждым годом все труднее и труднее.

- Но ведь благодаря ВТО мы теперь тоже можем экспортировать мед?

- Да, но опять же, его тогда нужно купажировать. То есть весь мед перемешать, чтобы он был одного сорта. В принципе это возможно, и некоторые в промышленные масштабах занимаются таким. Но мы же склоняемся к НАШИМ потребителям, которые любят, чтобы мед был разных сортов.

Частный, а главное честный производитель России – это, прежде всего, философ, заботящийся о чистоте окружающей среды, о благосостоянии человеческого здоровья. Сегодня фермерское хозяйство пока не способно стать массовым, хотя государство делает шаги в этом направлении. Стоит ли выводить экологическое производство в отдельную нишу на рынке – вопрос времени, возможно, всех нас ожидает слияние обоих сегментов таким образом, что каждый из них внесет свою сильную сторону, и мы получим экологически-чистые продукты по доступным ценам.