Александр Куликов о творчестве

Александр Куликов выступил на международном музыкальном фестивале памяти Аркадия Северного, в котором приняло участие свыше 30 артистов из разных стран.

А. Куликов: Те песни, которые я пел сегодня, достаточно простые по своей сути. Просто поет мужчина, проживший жизнь, он имеет некий опыт и хочет что-то сказать своей женщине, которая ему дорога.

Сейчас есть некая эстрада и много популярных артистов. Если сравнивать ее с тем, что было когда-то – и в нашем шансоне, и где-то во Франции, и где угодно, – то сейчас стало необходимо иметь какую-либо отличительную форму. Для этого и одежда выбирается, и целые образы формируются, – каждый ищет свое. Но мне кажется, все-таки, есть что-то, что может существовать всегда. Некое искреннее донесение своих переживаний и эмоций, будь то для своей женщины, жены или любимой девушки. Искренность и простота, без какой-либо внешней формы, без наигранности, и тогда выходит именно такое искусство. Все-таки, я – человек немного другой формации и не знаю, каковы сейчас последние тренды, но, когда смотришь выступления Высоцкого или певцов прошлых лет, то понимаешь, что не форма главное. В их выступлениях было меньше блесток, но были сердце и простота. Ты слушаешь и вдруг понимаешь: «Верю. Верю! Честно спето». Вот это я бы хотел пожелать зрителю – пожелать, чтобы это жило. То есть, чтобы не все перешло на эффекты, демонстрацию голосовых связок или количества октав. Даже если банально прозвучит, я желаю, чтобы осталась простота на сцене, мужественность, женственность и некий диалог в обращении от мужчины к женщине или наоборот. Чтобы осталось своего рода соревнование твоей искренности на сцене и тебя самого. По крайней мере, я ищу себя в этом направлении. Здесь мне нравится. Певец может воплотить любую необычную форму, но ты послушал одну песню, другую, и все, с этим все стало ясно. А Высоцкого можно слушать и слушать. Одна история сменяет другую, и ты попадаешь то в одну атмосферу, то в другую. Ты живешь в этой песне своим разумом и эмоциями, проживаешь ее драматургию и можешь оказаться то в горах, то на войне и так далее. Хотелось бы, чтобы все это осталось.