Продюсер Александр Куликов о западном менталитете и многолетних съемках фильма «Вий»

Корреспондент: «Вий» для вас как для продюсера – фильм скорее туда, для Запада или для внутреннего рынка?

Александр Куликов: Фильм «Вий», безусловно, для внутреннего рынка, но с идеей мирового проката. С замыслом таким. Изначально, если бы мы делали только для внутреннего рынка, возможно, не появился бы герой Джейсона Флеминга, то есть западный человек, да и сама история. Джонатан Грин – западный человек, он приехал и увидел эту историю своими глазами. Увидел нашу культуру, нашу мифологию, наш колорит. Вот такой был замысел.

Кор.: Готовясь к интервью, я прочитал критику, потом пересмотрел фильм, исходя из того, что пишут. Очень много нашли политических аллюзий. Что вы в него вкладывали?

А.К.: Если искать, то во всем можно столько всего найти! Любые ассоциации. Причем каждый следующий критик, либо просто зритель найдет что-то другое для себя. Ну так ведь? Кто-то там стал обвинять, что в фильме реклама алкоголя: много слишком пьют они. Действительно, казаки горилки много пьют. Но это часть культуры, а не пропаганда. Сейчас готовим фильм для западного проката. Там он другой, там, например, сцена есть, где этот Вий спускается в подземелье. Для них надо эти истории рассказывать. Надо все объяснять, потому что у западного человека свой менталитет, свои представления, многие из них этого произведения Гоголя не знают. У нас есть своя мифология, свой Вий. У них есть еще что-то. Мы люди, у которых есть своя история, своя самобытность, своя душевная красота, свой колорит – вот это всё наше. Малороссия, Россия – я это всё не разделяю. Мы своим фильмом сохраняем культуру украинского народа.

Кор.: Я обратил внимание, когда смотрел «Вий», что герой – иностранец. Как, вы говорите, это сочетается с идеей показать, что у нас замечательная история?

А.К.: Что касается героя-иностранца. Здесь замысел был один: сделать так, чтобы фильм посмотрели в мире. В мире есть один стиль, который могут смотреть все люди. Это голливудский. Другого нет. Вот мы с вами условно не можем грузинский фильм понять, как поймет его грузин. Для нас их колорит, их культура – мы это не воспринимаем. В мире то же самое. Существует наш колорит, и для западного зрителя он не понятен. Поэтому для того, чтобы понять и воспринять этот фильм, нужен был западный герой. Потому западный герой приехал и увидел: «Смотри, а здесь своя культура, смотри, а они духовные люди-то, оказывается! У них есть душа, и они любят друг друга, они умеют любить по-настоящему, бороться за свою любовь». В этом замысел.

Кор.: Почему так долго снимали, действительно, очень долго?

А.К.: Быстро надо завтрак готовить, когда на работу торопишься. А в кино главное: плохое или хорошее? К примеру, «Аватар» – восемь лет вынашивался. Не могли его сделать так, как хотелось, потому что не хватало технических на тот момент возможностей. Они развивались. Но когда вышел «Аватар», все – три миллиарда долларов было собрано по миру. Три миллиарда! Это абсолютный рекорд! И уже не важно, долго или быстро его делали. Это вещи духовного плана. Здесь иные категории измерения.

Очень много чего мы не знали, как делать, многому учились. И ошибки делали, и переснимали много. Сначала в 2D фильм сняли, потом переснимали в 3D. Метания были. По-русски так получилось.