Мусоросжигательные заводы становятся частью коммунальной истории

Юрий Шевчук: « Хорошо, мусоросжигательные заводы «умерли». А что взамен?»

О новом тренде в утилизации отходов председатель Северо-Западного Зеленого Креста Юрий Шевчук беседует с генеральным директором российской инсинераторостроительной компании «Турмалин», к.т.н. Михаилом Востриковым.

- Михаил Михайлович, что значит, МСЗ «умерли»? Ваша компания, несмотря на мощнейшее противодействие радикальных «зелёных», уже более 20 лет успешно занимается разработкой и внедрением именно «мусоросжигающих» технологий, и вдруг… капитуляция? Устали бороться с «ветряными мельницами»?

- Ну что Вы, не всё так грустно. Но, лучше, давайте по порядку.

Во-первых. У нас нет, и никогда не было гносеологического конфликта как с «зелёными» вообще, так и с радикальными, в частности. И мы, и они, солидарны в главном: всегда выступаем за то, что нельзя бездумно сжигать всё подряд, а то, что можно перерабатывать, надо перерабатывать. Действительно, иногда у нас возникает дискуссия, но только по конкретике. И это, я считаю, нормально, ведь именно в спорах рождается истина.

Во-вторых, «мусоросжигание» - это уже безнадёжно устаревший термин, замшелый стереотип, если хотите. Современные технологии экологически безопасного термического уничтожения, обезвреживания и переработки отходов так назвать трудно, слишком они сложны и дороги.

В-третьих, «умерли» не сами технологии, с ними как раз всё в порядке, а громоздкие мусоросжигающие заводы, коротко, МСЗ. Государство их больше не строит, да и бизнесу это невыгодно.

- Может быть, это пока с бюджетом не очень?

- Нет, на хорошее дело в России деньги находятся всегда. Здесь другие причины - низкие тарифы на вторсырьё и вывоз ТБО, невозможность законно продать «зелёную» энергию и т.д. Но, главное, появление другого, более компактного и во всех смыслах гораздо более эффективного оборудования по утилизации отходов.

Помните, были автомойки с двумя огромными крутящимися щётками? Неуклюжие, ломкие, дорогие… И где они сейчас? Правильно, нигде. Теперь у нас шустрые малютки, работающие от обычной электросети. Не хватает одной мойки - поставь рядом ещё. Как говорится, дёшево и сердито.

Сегодняшний тренд в мусоросжигании примерно такой же.

- И чем же можно заменить большой МСЗ? Более мелкими МСЗ?

- В том числе. Но, вообще то, я бы это назвал «мусорными технопарками». Такими, трансформерами. Небольшими, гибкими и дешёвыми. При этом - автономными, не требующими никакой особенной строительной подготовки, подвода топлива, электроэнергии и др. коммуникаций.

- Прямо научная фантастика какая-то, так не бывает…

- Уже бывает. Научная, но никакая не фантастика (смеётся).

Представьте относительно небольшую производственную площадку, заставленную разноцветными 20/40ft «морскими» контейнерами. В них специальное оборудование. Это модули «мусорного технопарка». В зависимости от конкретных задач, те или иные модули можно добавлять, убирать, перемещать, ставить друг на друга и т.д.

- И что же за оборудование находится в этих разноцветных контейнерах?

- Во-первых, да, это небольшие компактные МСЗ, классические инсинераторы ИН-50 в контейнерном исполнении. На сегодняшний день, конструкторы ЗАО «Турмалин» сумели полностью «вписать» в габариты «морских» контейнеров оборудование универсальных (для любых отходов) инсинераторов ИН-50 производительностью до 150 кг/ч, а специализированных по видам – до 1000 кг/ч и более.

Этого вполне достаточно, что бы из них, как из кубиков, буквально «в чистом поле», быстро собрать необходимую конфигурацию модулей для обезвреживания нужного количества отходов, в том числе и особо опасных, безальтернативно, по закону, подлежащих термическому уничтожению – медицинских, биологических, контрафакта, конфиската, наркотиков, секретных архивов, волос и т.д.

- Но ведь для работы инсинераторов необходимо топливо и электроэнергия, а «в чистом поле» их взять негде...

- Всё верно. Я бы сказал, что, главное в этом деле, определиться с топливом, остальное приложится. И хорошо, если рядом случится какой-нибудь нефтепромысел, а на нём и нефтешламонакопитель, и факел с попутным газом - неисчерпаемые источники топливной «халявы». Но далеко не везде в России случается такое счастье, скорее, наоборот, там, где живут нормальные люди в массе, никаких нефтепромыслов рядом нет…

- И что же тогда делать нормальным людям в массе?

- Как что, добывать нефть! Не шучу. Как? А вот для этого, в составе «мусорных технопарков» нам и понадобится «во-вторых», синтезаторы топлива ПРОК, естественно, тоже в контейнерном исполнении.

- Опять фантастика? Про синтезаторы топлива я слышал, и даже их видел…, например, в компьютерной игре «Покорители галактики» про колонизацию Марса.

- Вот и хорошо. Значит, Вам есть с чем сравнивать. Не знаю как игрушечный, а настоящий ПРОК непрерывно синтезирует жидкое и газообразное топливо практически из любой бросовой органики – автомобильных шин, списанных железнодорожных шпал, сыпучих и жидких отходов. Именно «в чистом поле» и без каких либо климатических и сезонных ограничений, а, главное, без дробления и других предварительных манипуляций с сырьём в виде отходов.

Внешнего топлива ПРОК не нужно, он его вырабатывает сам. Горючий топочный газ и жидкое: из резины – нефть, из дерева – «жижка», из угля – каменноугольная смола и так далее. Чем не топливо? Правильно, отличное синтетическое топливо. При определённых манипуляциях с горелочными устройствами, питай им всё, что греется и двигается, в том числе инсинераторы, генераторы электроэнергии, котлы ... Кроме того, его легко перегнать в кондиционный бензин, солярку и мазут.

- Так это Вы про всем известные пиролизные установки говорите?

- Не совсем, скорее про термолизные, они же, пирогенезационные. Технология ПРОК эксплуатирует более общий процесс термического разложения органики при недостатке кислорода, нежели пиролиз.

Для понимания. Во всех известных пиролизных установках применяются реакторы закрытого (ретортного) типа с косвенным нагревом сырья. Закрытые, значит взрывоопасные по давлению. Иногда их так и называют, «летающие крышки». Кроме того, после окончания цикла, их нельзя открывать без полного остывания, иначе взорвётся остаточный углерод. Но, что самое неприятное, они являются источником повышенной опасности для обслуживающего персонала, Возможные взрывы и «хлопки» не исключаются даже при наличии сложных и дорогих систем контроля параметров, азотных рамп и так далее. Это как подушки безопасности в автомобиле, срабатывают не до, а после удара, значит, водителю, уже как повезёт…

В отличие от ретортных установок, в ПРОК применяются реакторы открытого типа с прямым нагревом сырья, поэтому возможность их взрыва по давлению исключена конструктивно. Кроме того, весь остаточный углерод используется в цикле как дополнительное топливо. Соответственно, после окончания цикла, такой реактор можно открыть и перезагрузить не дожидаясь охлаждения, взрываться там просто нечему.

- Получается, что ПРОК, в отличие от ретортных пиролизных установок, взрывобезопасен и обеспечивает непрерывную загрузку сырья?

- Именно так. Компактность, автономность, высокая производительность, сверх-экономичность и другие отличия, собственно, и позволяют использовать ПРОК как универсальный источник топлива в составе «мусорного технопарка». А если есть топливо, всё остальное - тепло, электроэнергия - согласитесь, суть, производные.

На сегодня, в зависимости от особенностей системы загрузки, мы производим четыре основных модификации ПРОК:

ПРОК: топливо из шин

ПРОК: топливо из шпал

ПРОК: топливо из сыпучих

ПРОК: топливо из жидких

- И много ли топлива производит ПРОК?

Жидкого - примерно 50% от массы органического сырья. Например, из 4-х «камазовских» шин R22 получится 10 вёдер прекрасного топлива с отгоном (бензин, солярка) не менее 94%. Любой трактор или танк на нём поедет без проблем.

- А в бак обычного авто это топливо не пробовали заливать?

- Люди пробовали, дизель едет, особенно если его ещё чуть-чуть обычной соляркой подразбавить, но мы не советуем. Всё-таки автомобильные дизеля рассчитаны на строго кондиционное топливо с определёнными параметрами, это же не тракторы.

- А если это топливо доводить до кондиции?

- Это, пожалуйста, перегоняй его, во что хочешь – в кондиционный бензин, солярку, мазут, битум и ещё в сотни других известных продуктов нефтехимии. На рынке полно специализированного оборудования.

- Это же так можно прямо у себя на огороде и собственную бензоколонку открыть?

- Не думаю, «сожрут» конкуренты – Лукойл, Газпром (смеётся). Но, мыслите, как говорится, в правильном направлении. Не хочешь зависеть от курса доллара и цены на нефть, добывай её сам.

А если серьёзно, то рынок синтетического топлива, его ещё называют «пиролизной жидкостью», существует давно. И в основном, это топливо используют не как сырьё для переработки, а именно как топливо, или как печное, или вместо/вместе с мазутом. Оптом, оно стоит примерно в два раза меньше обычного дизельного.

- Посмотреть на работающий ПРОК можно?

- Конечно. Или рабочим порядком, или на ближайшей презентации у нашего партнера в Киришах, видимо, уже в апреле, конкретную дату уточним. Там установлен «ПРОК: топливо из шин» в 20ft «морском» контейнере ISO, загрузка до 200 кг. Нефть и металлокорд – на продажу, топочный газ – на котельную и сушилку.

- Так и сделаю. Но мы отвлеклись от «мусорных технопарков». Приведите какой-нибудь характерный пример такого объекта.

- Простейший вариант, это когда весь «мусорный технопарк» состоит из одного или нескольких ПРОК. Подвозим контейнеры, допустим, к горе шин - а уж таких гор в России… - и перегоняем её на топливо и металл. Задача утилизации шин решена, горы больше нет, а топливо и металл везём на базар и деньги кладём в карман. И едем к другой горе – из коры, из шпал, из лигнина и других отходов ЦБК, из кислых гудронов, из опилок и многих других органических отходов, как известно, составляющих глобальные экологические проблемы России. Всё.

- Как это, всё?! Вот так просто, взяли и решили все глобальные экологические проблемы России? Так они ведь потому и проблемы, что их до сих пор никто решить не может… А затраты?

- Все не все, но многие, да. А какие затраты? Всё ведь своё, топлива не надо, воды не надо, немножко электроэнергии, так и ту вырабатывает дизель-генератор на своём же топливе. Нужна только мускульная сила оператора, но это, по сравнению с перечисленным, копеечное дело.

- А выбросы в атмосферу?

- Это же не сжигание-окисление, а разложение при недостатке кислорода. А нет сжигания, нет и окислов, диоксинов, фуранов и пр. прелестей окисления отходов, им просто неоткуда взяться.

- Что, вообще выбросов нет?

- Вообще есть, но все они нейтральные или неопасные – азот, водород, немного СО. Сера (из резины) на дымовую трубу не «проскакивает», вся осаживается в топливе, но немного, менее 1%.

Вот, если в составе «мусорного технопарка», будут ещё инсинераторы ИН-50, тогда будут и те самые выбросы-окислы, но в норме, как и записано в положительном заключении ГЭЭ федерального уровня.

- Но зачем же тогда нужны инсинераторы, если ПРОК в одиночку «съест» все отходы, да ещё и получит из них топливо?

- Нет, все не «съест», только высококалорийную органику. Например, при переработке отходов с содержанием углеводородов менее 10%, получаемого синтетического топлива не хватит даже на обеспечение самого процесса, и тогда ПРОК, что бы работал, придётся «подкармливать» внешним топливом.

- Что это за отходы?

- Нефтезагрязнённые или зараженные грунты, различные высокообводнённые, неорганические отходы. Отходы очистных сооружений, лежащие сейчас в иловых картах. Кроме того, это отходы биологического происхождения, трупы животных, птиц. Из них, может быть и можно получить какое-нибудь странное био-топливо, но лучше их попросту сжечь в специальных инсинераторах-крематорах, по крайней мере, это будет быстрее.

- Правильно ли я понимаю, что в состав «мусорного технопарка» в некой пропорции могут входить различные контенерные инсинераторы ИН-50 и синтезаторы топлива ПРОК?

- Правильно, но не только они. Это ещё могут быть и дробилки, и сепараторы, и прочее периферийное оборудование для разделения и других манипуляций с потоком отходов поселения с целью стопроцентной, полностью безотходной переработки. И лучше, если это оборудование также будет в перемещаемом или контейнерном исполнении. Вообще, конфигурирование конкретного «мусорного технопарка», это работа, которой занимаются проектировщики, специалисты по обращению отходов. Естественно, вместе с нами, производителями технологий и оборудования. В итоге, рождается обычный проект для необычного объекта.

- У нас, в Ленинградской области, есть один такой необычный объект, рождение обычного проекта для которого, завода по уничтожению опасных отходов, растянулось на 40 лет и миллиарды бюджетных денег. Это полигон «Красный Бор». Что можете порекомендовать?

- В уже далеком 2008, мы, на государственные деньги, сделали завод для «Красного бора». По сути, это был специализированный МСЗ для отходов 1-V класса. Мощный и очень компактный для своего времени и класса. Тогда, городским чиновникам он не понадобился (может быть, потому что был бесплатный?) и он… уехал в Красноярск, где и работает по сей день. Так вот, сегодня, мы не стали бы делать для «Красного Бора» ни этот завод, ни, тем более, завод, который сейчас всё ещё проектируется по технологиям полувековой давности.

Известно, что карты «Красного Бора» на 90% забиты старыми шинами, бочкотарой с негодным мазутом, прочей органикой, и всё залито дождевой водой. Так вот, со всем твердым справятся несколько контейнерных синтезаторов ПРОК, а воду сожгут контейнерные инсинераторы ИН-50 с мощными циклонно-вихревыми топками. А то, с чем не справятся ни те, ни другие, например, с солями тяжёлых металлов, пусть там и дальше лежит, это же спецполигон, он как раз для таких отходов и был построен. Собственно, всё.

- Спасибо, Михаил Михайлович, за интересную беседу. Будем надеяться, она станет началом более широкой дискуссии по затронутой теме.