Судьба Ближнего Востока решается в битве за Алеппо

Альянс Россия — Турция — Иран: что ждет Эрдогана в Тегеране после Санкт-Петербурга.

На днях стало известно, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган готовится совершить визит в Иран. По оценке межарабской газеты «Аль-Хайят», это может стать «началом формирования коалиции между Анкарой, Москвой и Тегераном». Ранее Эрдоган заявлял о готовности создать такой альянс с целью «наведения порядка в регионе». Так что сегодня можно сказать: на Ближнем Востоке начали стремительно менять геополитические декорации. В частности, после слов Эрдогана в Санкт-Петербурге о желании открыть «новую страницу» в отношениях с «дорогим и уважаемым другом», российским президентом Владимиром Путиным, появились надежды на изменение политики Анкары в отношении Дамаска. Россия и Турция объявили о создании совместной комиссии по Сирии, в задачу которой входит поиск общих точек.

Сам по себе этот факт примечателен, хотя внешне кажется неожиданным. Однако между военными ведомствами двух стран восстановлен специальный канал связи, чтобы в будущем избегать инцидентов, который произошел в ноябре прошлого года с российским бомбардировщиком. На днях премьер-министр Турции Бинали Йылдырым заявил, что «мы решим сирийскую проблему вместе с силами, имеющими интерес в регионе». Он обозначил позиции, касающиеся будущего Сирии, которых намерена придерживаться Анкара: сохранение территориальной целостности страны при наличии инклюзивной политической системы и конституционных гарантий, не допускающих доминирования каких-либо религиозных, этнических или региональных группировок. Говоря о политическом будущем президента Башара Асада, Йылдырым признал, что его должна определить «воля сирийских избирателей». Трудно не согласиться с турецким изданием Hurriyet, назвавшим это «смелым шагом вперед», который сближает позиции Турции, России и Ирана.

Вместе с тем Анкара отлично понимает, что укрепиться в формирующtмся новом региональном альянсе без серьезного вклада ей не удастся. Не исключено, что Турция начнет сворачивать поддержку группировок, воюющих против сирийских правительственных войск, что могло бы стать ее конкретным вкладом в борьбе против ИГИЛ (запрещена в России). В этом смысле примечательными являются намеки некоторых турецких и российских СМИ о том, что и Турция может предоставить России авиабазу Инджирлик для ее использования российскими Военно-космическими силами в ходе операции в Сирии. Как считает член комитета Совета Федерации РФ по международным делам Игорь Морозов, «не факт, что Москва нуждается в Инджирлике, но такое решение можно будет расценить как реальную, а не на словах, готовность Турции сотрудничать с Россией в борьбе против терроризма в Сирии».

Эти «утечки» были сделаны после того, как Иран предоставил России возможность использовать свой аэродром Хамадан российскими ВКС. Детали — то, что Тегеран не предоставлял в распоряжение ВКС России военную базу, а только возможность для дозаправки самолетов — в данной ситуации не имеют принципиального значения. Иран конкретно продемонстрировал свое желание и возможности сотрудничать с Москвой по региональным вопросам, в особенности — по решению кризиса в Сирии и борьбе с терроризмом. Поэтому сама возможность использовать иранские площадки российской авиацией — это важный сигнал, свидетельствующий о пошаговом приближении ВКС России к американским контингентам в Ираке и в Иордании, а в перспективе дальняя авиация сможет дотянуться и до Саудовской Аравии. Как пишет немецкая газета Die Welt, «ситуативный альянс Москвы и Тегерана меняет геополитическую значимость Эр-Рияда в регионе».

Одновременно Анкара серьезно обеспокоена поддержкой США сирийских курдов, которые в борьбе против джихадистов, по замечанию Deutsche Welle, создают новую «реальную геополитическую ситуацию на местности» и могут потом всех поставить перед свершившимся фактом. Вначале для этого курды должны очистить контролируемую ИГИЛ (запрещена в России) территорию к западу от Манбиджа, объединить кантоны Кобани и Джазира с Африном и смогут контролировать «непрерывный участок территории вдоль турецкой границы». Перспектива появления смежного курдского мини-государства на своей границе грозит Турции дальнейшим обострением курдского вопроса внутри государства. Вот почему, предлагая различные варианты вступления в коалицию с Россией и Ираном, Турция включает в них и решение в своих интересах так называемой курдской перспективы с расчетом, что ее поддержат при широком политико-дипломатическом урегулировании сирийского кризиса. Но парадокс как раз в том, что, как пишет турецкая газета Hürriyet, Анкара, разворачивая свою внешнюю политику в сторону Востока, не имеет эксклюзивности, потому что «политика США в Сирии и в отношении Ирана начинает тактически совпадать с политикой России», что является также элементом «большой игры».

Поэтому многозначительным можно назвать недавний телефонный разговор министра иностранных дел России Сергея Лаврова и госсекретаря США Джона Керри. Он состоялся по инициативе американской стороны. Ранее таких разговоров было множество, иногда они носили ситуативный характер, иногда в ходе их решались или обсуждались определенные проблемы, связанные с оценкой ситуации в разных регионах мира. Но на сей раз, согласно информации МИД России, Лавров и Керри «обсуждали ситуацию в Сирии с акцентом на положение в Алеппо», где, по оценке ливанского издания As Safir, складывается очень тревожная ситуация. В сирийском противоборстве наступает переломный момент: схватка за экономическую столицу Сирии — Алеппо — должна предопределить ее исход. Россия будет наносить удары с Каспия, авиабазы Хмеймим в Сирии, авиабазы Хамадан в Иране, собирается задействовать морские силы в Средиземном море. При этом, как уточняет британская Guardian, США «близки к поддержке российской операции».

В истории Ближнего Востока начинают происходить беспрецедентные события. Открываются новые «окна возможностей», когда проблемы безопасности исторически конфликтовавших стран оказываются взаимосвязанными, а единственным способом решить их проблемы становится сотрудничество, а не вражда. Различия и споры можно будет преодолеть с помощью диалога, но ныне все решается на поле боя в Сирии — в битве за Алеппо.

Автор: Станислав Тарасов (ИА REGNUM).