В Астане договорились без сирийской оппозиции

В столице Казахстана завершился третий раунд переговоров по урегулированию ситуации в САР.

В Астане завершился очередной раунд диалога по Сирии. До последнего момента сохранялась интрига вокруг приезда в казахстанскую столицу отдельных представителей вооруженной оппозиции. С этим связывали возможное продление переговоров на один день, то есть до 16 марта. Однако оппозиционеры заявили, что не намерены никуда ехать. Впрочем, собравшимся было что обсудить. В Совете Федерации «Известиям» сказали, что переговоры в Астане, равно как и процесс примирения, могут проходить и без делегации оппонентов сирийского режима, а по мнению эксперта, их договороспособность в целом находится под сомнением.

В казахстанской столице 14-15 марта прошел третий раунд диалога по сирийскому урегулированию. В отличие от предыдущих двух этапов, в Астану отказалась приезжать делегация вооруженной оппозиции. Свой бойкот ее представители объяснили тем, что российская авиация якобы наносит удары по их позициям, а также по мирному населению. В Москве эти аргументы назвали «неубедительными». Об этом заявил глава МИД РФ Сергей Лавров. А глава сирийской правительственной делегации Башар Джаафари неприезд в Астану оппозиции связал с Турцией, которая «как страна-гарант перемирия несет за это ответственность».

В Совете Федерации «Известиям» сказали, что процесс примирения в любом случае будет продолжаться – с вооруженной оппозицией или без нее.

- Собаки лают, а караван идет, - отметил член комитета по международным делам верхней палаты российского парламента Игорь Морозов. – На данный момент более 1300 населенных пунктов в Сирии подписали соглашение о прекращении огня. То есть процесс не стоит на месте. А Астана является площадкой для тех, кто заинтересован в мире.

Как считает сенатор, вооруженная оппозиция будет вынуждена примкнуть к переговорному процессу, поскольку в противном случае «шансов выжить у нее мало».

Востоковед и бывший дипломат Вячеслав Матузов напомнил, что Россия до недавнего времени была против участия в любых форматах диалога Мухаммеда Аллуша, возглавляющего делегацию вооруженной оппозиции на переговорах в Астане. Этот человек руководит организацией «Джейш аль-Ислам», которая стоит за обстрелами российского посольства в Дамаске. В конечном итоге отдельным странам удалось убедить Москву в необходимости участия Мухаммеда Аллуша в диалоге. Но, как сегодня выясняется, изначальная позиция была правильной, поскольку это экстремист, не готовый договариваться.

- Переговоры в Астане нужны в первую очередь вооруженной оппозиции, - отметил Вячеслав Матузов в беседе с «Известиями». - Их бойкот идет вразрез с идеей политического процесса, на чем настаивают все внешние игроки. Альтернатива участию в диалоге – продолжение военных действий. Но в этом случае у боевиков не останется ни единого шанса против частей сирийской армии, которую поддерживают Россия, Иран и ряд других сил.

Несмотря на отсутствие оппозиции, тем для обсуждения хватало. Как сообщил спецпредставитель президента по сирийскому урегулированию Александр Лаврентьев, возглавлявший российскую делегацию, важным итогом переговоров стало решение Ирана «официально подписать документ о присоединении к соглашению в статусе страны-гаранта (режима прекращения огня в Сирии)». Кроме того, российская делегация представила на рассмотрение участников проект положения о создании конституционной комиссии. По словам, Александра Лаврентьева, Россия, Турция и Иран обсудили также размежевание оппозиции и террористов. Сейчас страны проводят сверку соответствующих карт. Наконец, как рассказал Башар Джаафари, в ходе переговоров была поднята тема разминирования Пальмиры.

Важным итогом третьего раунда встреч в Астане стало то, что переговорам по параметрам прекращения огня в Сирии де-факто не мешает отсутствие оппозиции. Возможно, она уловит этот сигнал. Если же нет, то последствия для оппонентов властей в Дамаске едва ли ограничатся исключением из политических процессов. Вопрос вновь будет поставлен ребром: это действительно оппозиция, с которой можно договариваться, или же террористы, диалог с которыми невозможен и недопустим.