Отец Виталий о жизни Приюта на радио «Теос": «Православное слово» 16 февраля 2017 года

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев: в 2003 году в деревне Яковлево строился Храм Покрова Пресвятой Богородицы. Богослужения совершались в полуразрушенном Доме культуры. Однажды ко мне пришла женщина с двумя детьми с Владивостока. Она нуждалась во всем: некуда было идти, нечего было есть, некуда было деть детей. Мы нашли пару комнат и разместили ее в Доме культуры. Эта история натолкнула нас на мысль, что Господь дает нам весточку – такая помощь нужна людям! После этого решение было принято достаточно быстро. Нашелся основной меценат, совладелец одного из московских банков, который нам помогал. Со временем по ряду причин он прекратил свою помощь. Всего за год с лишним это здание превратилось в полноценный жилой корпус, где можно жить и заниматься учебой. Стали появляться первые наши воспитанники. Это было быстрое начинание – по Божьей воле. Нашлись юристы, которые помогли узаконить Приют, получить документы – мы зарегистрировались как социально-реабилитационный центр. Вот уже более 10 лет мы занимаемся с детьми. Хотя об этом и не принято говорить, есть множество семей за чертой бедности, которая рождается не из-за того, что они не могут себя реализовать, а из-за простых человеческих страстей и пороков как пьянство, наркомания. Страдают дети, которые нуждаются в самом необходимом. Мы даем им возможность выбраться из тупика, из этой тьмы, и чем раньше это происходит, тем лучше! Милостью Божией эти дети попадают к нам! На сегодня у нас чуть меньше сорока детей, и большинство из них не имеют никакой опоры кроме Приюта.

Ирина Владимировна, завуч Приюта: «Сначала я не была прихожанкой храма, но сейчас постепенно воцерковляюсь. Бог захотел изменить мою жизнь в совершенно другую сторону и привел сюда! Увидела на сайте объявление. У меня большой педагогический опыт работы с детьми, поэтому я позвонила, приехала, пообщалась с батюшкой. Он пригласил меня поехать лагерь при монастыре, где в тот момент находились дети. Когда я ехала туда, то уже приняла решение, что буду работать в Приюте. Когда приехала в лагерь, то первое, что увидела – большая и дружная семья, где был батюшка, матушка и все дети. Они жили так, как должны жить дети в православном лагере. С Божией помощью и с благословения батюшки я работаю в этом приюте, и мы вместе с коллегами стараемся дать им все то, что они недополучили в своей семье. В наше время сложно говорить о сохранении тех ценностей, которые дает Семья. Но я стараюсь отдавать все свое время, чтобы эти дети почувствовали, что они находятся в Семье!

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев:

На момент строительства Приюта у нас было трое детей – все еще были маленькие. Потом наша семья расширялась вместе с семьей тех детей, которых нам Господь послал. На сегодня у нас с матушкой девять детей и более 30 воспитанников. Мы их не разделяем – сознательно идем на меры, которые препятствуют разделению детей по каким-либо признакам. Все у нас стараются помогать друг другу, жить единым целым организмом.

Мы берем только тех детей, у которых ситуация безвыходная. Бывает ситуация, когда человек потерял работу, а у него трое детей на шее сидит. Начинается паника, но, если он приложит усилия, то найдет выход из этой ситуации. В таких случаях не надо бросать детей и отдавать в какие-то учреждения – всегда можно найти выход, отдать ребенка бабушке, дедушке или родственникам. Когда же человек не может справиться с пьянством, наркотиками или потерялся где-то, то это тот случай, когда ребенка может взять Приют.

Наш приют сейчас переполнен. Мы надеемся, что удастся как можно больше детей воспитать, привести к Богу и счастливой жизни, но, к сожалению, в большинстве случаев, мы не можем помочь. В основном, дети из неблагополучных семей, из регионов. Недавно Ирина Владимировна по направлению органов опеки ездила в южный регион, чтобы забрать несчастных деток.

Ирина Владимировна, завуч Приюта:

По этическим соображениям, путешествие длилось недолго. Приехав в область, где есть многодетная семья, в которой есть 8 детей, удостоверилась, что младшие дети находятся в очень тяжелой жизненной ситуации. Мы приехали туда, и воочию убедились, что у людей нет возможности содержать своих детей. Это был хутор, где люди живут в ужасных условиях. Дети ездят в школу за 10 километров. Работы нет. Жилье в ветхом состоянии – не представляю, как вообще там можно жить. Когда я спросила у детей, мылись ли они перед выездом, они показали мне старую кухоньку, где стояли 4 шифера и навес. Мама согласилась на то, чтобы дети временно у нас пожили. Есть в доме нечего, топить нечем.

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев:

Основная проблема в таких семьях – пьянство. Мама, когда приходит в себя, начинает принимать какие-то действия, но потом запивает на неделю-вторую, и дети ее просто не видят, предоставлены самим себе, с ними может произойти все, что угодно.

Ирина Владимировна, завуч Приюта:

Все время она стремилась куда-то отдать своих детей – либо в лагерь, либо к знакомым. Естественно, мы хотим взять такого ребенка и принять в свою большую семью. Даже сотрудники школы высказали свое мнение, что детям лучше было бы в Приюте. Думаю, что этих трех деток мы спасем.

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев:

Один из основных моментов, на которых мы строим воспитание – мы учим детей почитать своих родителей! Мы не отрываем ребенка от семьи – говорим, что у вас есть мама и папа (если таковые есть), и стараемся дать им представление о родителях, как о чем-то хорошем, благостном, понятном и светлом! Ребенок очень хорошо трансформирует в своей душе семейные ценности. Если он увидел что-то нехорошее, то со временем оно забывается – остаются хорошие и светлые воспоминания о родителях! Когда эти дети вырастают, они берут своих родителей к себе! Две наши выпускницы, выросшие в приюте, когда вышли замуж, нашли и взяли к себе своих спившихся родителей, и вытягивают их из тупика и тьмы. Поэтому у нас в Приюте не принято кого-то называть мамой или папой – мы не заменяем им родителей, а растим в одной общей семье. Нечто похожее было в дореволюционной России в общинах. Были разные ситуации, когда община брала на воспитание и содержание ребенка, у которого родители погибли или потерялись...

Расскажу историю одного ребенка. У нас была совсем маленькая девочка, всего 3 года и 2 недели от роду. Ребенок не разговаривал, ел руками. Мы не могли понять, что с ним. Постепенно стала прорисовываться ситуация: девочку нашла в лесу милиция. Неизвестно, сколько она там прожила, но был объявлен розыск, и со временем нашлась ее мама. Я до сих пор не понимаю, как Господь уберег этого ребенка. Мы в то время только открылись, детей было немного. Мы ее взяли и приложили огромное количество усилий, чтобы она превратилась в нормального ребенка – начала говорить, нормально цивилизованно есть. Со временем открылись еще более страшные факты. Выяснилось, что мама сделала аборт, но выяснилось, что у нее близнецы, и она родила вторую девочку. Она была рождена со страшной травмой. До сих пор остается загадкой, каким образом она попала в лес. Следование решило, что она сама потерялась. После этого она прожила у нас 4 года. Мы прилагали все усилия, но у нас не было возможности оказывать постоянную медицинскую помощь. Она научилась говорить, общаться, начала воспринимать коллектив, подружилась с детьми. У нее были поразительные способности! Когда читаешь сказку про Маугли, думаешь, что все это из области фантастики, но у ребенка была силища, как у взрослого мужчины! Был мощный потенциал организма, иммунитет. Как-то у нас возникло подозрение на ОРЗ, и мы вызвали врача. Выяснилось, что у ребенка воспаление легких. Старенький профессор, смотревший ее, сказал, что на своей жизни встречал разные случаи, но заверил: «Вы ничего ей не давайте – через 3 дня все это пройдет само!» И действительно, врачи через три дня были несказанно удивлены, когда увидели, что все прошло. Организм переборол болезнь. Что касается силы, то с ней никто не решался конфликтовать – если она стукнет кого-то из сверстников, то он улетал далеко, и было достаточно больно! А если она сжимала руку воспитателя, то оставались синяки! Это была очень здоровая девочка, но из-за отставания в развитии ее нельзя было отдать в школу, поскольку она не различала буквы. Она прожила у нас с трех до 7-8 лет. Девочка охотно ходила на службу в храм, душой воспринимала богослужение, была одной из самых активных прихожанок, с радостью причащалась. К сожалению, со временем мы поняли, что нам больше нечего ей дать, и были вынуждены отдать ее в государственный детский дом, где она прожила еще полтора года. Сейчас она в семье, и ей нужна мама, которая будет именно ее матерью.

Мы принимаем решение о том, чтобы взять ребенка, только в тех случаях, когда есть непосредственная угроза здоровью ребенка или его жизни из-за социальной безответственности родителей. Мое убеждение – не надо разбивать семью. Если дети здоровы, а мать может их воспитывать. Наши дедушки и бабушки выжили в войну благодаря сплоченности. В каких-то случаях мы готовы оказать материальную помощь, но мы не поощряем то, чтобы семья отказывалась от своих детей!

У нас достаточно вольготные правила питания и общежития, совсем не монастырские, много есть послаблений, но церковную линию мы соблюдаем, и если начинается Великий пост, то это пост. Мы достаточно хорошо кормим своих детей – Господь дает возможность их накормить.

В прошлом году одному японскому биологу дали Нобелевскую премию за то, что он установил, что пост очень благотворно влияет на развитие человека.

Наши дети участвуют в таинствах – это первый, и наиболее важный духовный импульс, который дается их душам. Участие в полноте Церкви дает дыхание душе ребенка. Важно, что участие в таинствах у нас добровольно – нет принудительного давления. Однако беседы на эту тему мы проводим. Мы объясняем, насколько это важно и полезно. Дети, как и в любом сообществе, воспринимают настрой. Если настрой есть, что это хорошо, то они с удовольствием это делают. Мы читаем с детьми молитвы по утрам и вечерам, раз в неделю в стенах Приюта служим молебен Богородице. У детей прекрасный хор – они поют на клиросе. Недавно Вика Цыганова пригласила выступить наших девочек. У нас три полноценных хора – младшие, средние и старшие.

Ирина Владимировна, завуч Приюта:

Наши дети получают разностороннее воспитание и образование. Мы являемся филиалом православной гимназии, и у нас семейное воспитание. В классе небольшая аудитория, но очень хорошие педагоги, которые преподают все предметы согласно федеральным государственным стандартам. Есть замечательные педагоги дополнительного образования – по музыке, английскому языку, ИЗО и труд. Дети занимаются внеурочной деятельностью – сами выбирают то направление, чем хотят заниматься. Кто-то ездит на музыку, кто-то рисует. Интересно, что последние год-полтора среди детей серьезных конфликтов не было.

Новички воспринимают добрые взаимоотношения как норму. Семья батюшки является эталоном, и дети, вырвавшись из неблагополучия, видят эти ценности и быстро прививают к себе.

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев:

Дети стараются решать вопросы мирно, спокойно. Они проживают в комнатах, в которых смешанный по возрасту состав, что способствует семейному воспитанию, взаимовыручке. Старшие прекрасно с ними ладят. Девочки и мальчики учатся вместе, но живут отдельно. Был у нас мальчик, который был недоволен той средой, в которую попал – ему нужен был мужской коллектив. Мы нашли выход из ситуации – он приезжает к нам на лето, а живет в другом православном Приюте, где взят курс на воспитание мальчиков. Мы надеемся, что со временем появится возможность воспитывать мальчиков – откроется второй корпус в Калужской области. Учиться будут все вместе, в одних классах, но круглосуточное пребывание вместе тяжело на них скажется.

Иногда гости Приюта удивляются, насколько наши дети мотивированы на учебу – им это интересно. Здесь целый комплекс факторов, влияющий на интерес к учебе. У нас нет волшебного средства, чтобы по щелчку пальцев ребенок начал учиться. В каком коллективе, как училась, что было интересно, что развивали, что поощряли, что запрещали. Это труд.

На сегодня ситуация в Приюте сложная. Мы не нашли отклика богатых людей и живем на добровольные пожертвования отзывчивых и добрых прихожан, которым небезразличны дети. У троих из четырех наших благотворителей финансовые трудности. Мы выживаем и надеемся, что появятся помощники, которые откликнутся на нашу проблему с финансированием Приюта. От государства мы поддержки не получаем, поэтому надеемся лишь на помощь благотворителей.

Ирина Владимировна, завуч Приюта:

Меня не задерживают на работе. Я просто там живу. Это удовольствие работать с такими детьми. Когда ты видишь, как дети, которые никогда не знали слова «спасибо» и «пожалуйста», произносят их, становится радостно. Мы живем их жизнью.

Директор и духовник Приюта, протоиерей Виталий Ткачев:

Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах! Мы не планируем. Мы делаем то, что можно сделать сегодня. Пытаемся сделать так, чтобы в нашем Приюте было равное количество девочек и мальчиков, и прилагаем для этого титанические усилия. Построили корпус для мальчиков. Сейчас пытаемся его обустроить. Когда у нас будет два полноценных Приюта, работы у Ирины Владимировны и педагогов добавится! Такой непринужденной обстановки, как в девичьем Приюте уже не будет! В то же время обидно отказывать мальчикам в тяжелой ситуации. Вот парню 12 лет, возьмите его, иначе он начнет пить, курить, покатится по наклонной... В идеале у каждого подростка должен быть свой духовник, наставник или священник, кто-то, кто имеет авторитет, чтобы он мог придти к нему и спросить о жизни. У подростков всегда есть сопротивление родителям, часто они протестуют… Хорошо, когда есть человек, который ему небезразличен и доверяет.

Человек призван найти Бога здесь, в своей земной жизни. Потом будет уже поздно. Надо искать эту встречу. Когда кругом одни заботы, а современный ритм жизни не дает шансов задуматься о Вечном, а, если и дает, то мимолетно, на бегу. Необходимо найти это время, чтобы душа нашла Бога здесь.