Праздник стал о Победе, но из Победы стала уходить война

Как с течением времени менялось отношение к Великой Отечественной войне и её участникам? Почему ветераны неохотно рассказывали о своей фронтовой жизни? Об этом, а также о военных воспоминаниях своих родных и личных впечатлениях, связанных с Днём Победы, рассказывает Александр Шевырёв, кандидат исторических наук, доцент.

Первый День Победы, который я помню, – это её 20-летие в 1965 г. Мне тогда было 12 лет. До этого про войну смотрели, про войну читали, но тут о войне вспомнили на государственном уровне, и день 9 мая стал полноценным праздником. Но в 1965 г. ветераны были не слишком заметны. Почти все мужчины старше 40 лет были ветеранами. Я помню, что директор нашей школы Владимир Михайлович Гуров воевал, что наша классная руководительница Анастасия Дмитриевна Ревина, учительница немецкого, была переводчиком во время войны, да и почти всё наши родители были ветеранами. После этого встречи в школе с ветеранами войны стали довольно регулярными. Но были они, как правило, не очень интересными. Ветераны, очевидно, полагали, что их задача не расстраивать детскую психику, а поднимать патриотические настроения, поэтому они рассказывали большей частью о плацдармах, об оборонительных рубежах, о контрнаступлениях и разных операциях, о которых писали в то время мемуары генералы. Редко можно было услышать что-то личное, и именно оно глубоко врезалось в память. Директор школы как-то рассказал, как он неожиданно оказался лицом к лицу с немцем и как они, не сговариваясь, мирно разошлись. Или рассказ лётчика о том, как он спрыгнул с падающего самолёта, а парашют не раскрылся, и он выжил благодаря тому, что упал на снежный склон горы.

От родных я узнавал о войне мало. Отец мой, Павел Михайлович, в 1941 г. окончил школу и поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище во Владивостоке. Летом 1942 г. их набор было решено готовить по полной программе, а потому он закончил его в 1946 г. Принял участие в войне против Японии в качестве курсанта-стажера на подводной лодке. Из его воспоминаний об училище в военное время сильно впечатлил рассказ о расстреле перед строем двух курсантов, которые совершили преступление в городе.

Один мой дед, Михаил Иванович Шевырёв, всю войну служил тыловиком, в звании полковника отвечал за артиллерийское снабжение разных фронтов, был награжден орденами Ленина и Красного Знамени и медалью «За оборону Кавказа». Но он жил в Саратове, и виделись мы очень редко. Другой мой дед, Михаил Борисович Никитенко, был призван в армию в 1942 г., когда ему было 44 года. Всю войну он провел за рулем грузовика, дослужился до ефрейтора, был награжден медалью «За отвагу». Был под Сталинградом, освобождал Крым, закончил войну под Кёнигсбергом. После войны он жил в Новосибирске, поэтому с ним мы тоже встречались редко, и лишь последние годы жизни дед провел в нашей семье. На рассказы о войне он был скуп, как, впрочем, на все рассказы о своей биографии. Как-то проговорившись о том, что успел послужить в армии А.В. Колчака, он испугался, что это как-то может отразиться на моей учёбе в университете, и совсем замолк.

На войне оказался и мой дядя, Николай Михайлович Никитенко. Его призвали из Новосибирска в 1941 г., и в ноябре его тяжело ранило под Тихвином, на Астрачинском рубеже. Умер он в госпитале в Бокситогорске через четыре дня после смертельного ранения в позвоночник. В 2010 г. мы с женой решили найти могилу дяди, но на воинском кладбище в Бокситогорске его имени на памятнике не обнаружили. Я догадался зайти в местный муниципалитет, и там из книги памяти узнал, что в 1969 г. было перезахоронение в братскую могилу в деревне Астрачи. Там мы и нашли имя младшего сержанта Никитенко на памятнике.

Память о войне у меня связана и с именами двух женщин. Одна из них – моя тёща Зоя Михайловна Скурепова. В 1942 г. ее призвали в армию и отправили на курсы связистов. Готовясь к заброске в тыл противника, она прыгала с парашютом, водила «Студебеккер», но в итоге была направлена на службу в регулярных частях. Победу встретила в Кёнигсберге, причем об окончании войны она узнала одной из первых в части, но вынуждена была молчать, пока об этом не объявили официально. О войне она долгие годы молчала и только в 1990-е гг. начала рассказывать. И можно было понять из её рассказов, что у войны действительно не женское лицо. Сразу по окончании войны Зоя Михайловна уничтожила все военные и наградные документы, поэтому, когда появились льготы для ветеранов войны, стоило немалых усилий восстановить её ветеранский статус.

Другая женщина – это Маргарита Степановна Сурнакина, жена школьного друга моего отца. В течение многих лет, когда я ездил в Ленинград работать в архивах, я останавливался в их доме. Маргарита Степановна всю блокаду служила медсестрой в госпитале и тоже не любила вспоминать эти годы. И как о само собой разумеющемся она говорила о том, как каждый день шла пешком от станции Удельной до центра города и обратно, а это 10 километров в одну сторону.

О войне мне рассказывал и мой учитель Петр Андреевич Зайончковский. Он воевал под Сталинградом, и его самым сильным воспоминанием о войне было зрелище полегшей на поле дивизии, накануне прибывшей в подкрепление отступающей армии и с ходу брошенной в контратаку.

С годами День Победы становился всё более значительным праздником. Выходило всё больше замечательных книг и фильмов о войне. В 1980-е гг. мы жили на ул. Димитрова (Якиманке), и каждый год видели, как собираются в Парке Горького ветераны. Они уже были в возрасте старше шестидесяти, они становились заметнее, и видеть их в метро и на улицах 9 мая становилось всё более трогательно. На их встречи приходили посмотреть, им дарили цветы, они начинали всё больше рассказывать о себе, и их начинали всё больше слушать и записывать. Зарождалась устная история о войне.

А ещё через 20 лет ветеранов осталось уже очень мало, и на встречи им уже ходить было не с кем, и праздник стал не для них и, в общем-то, без них. Праздник стал о Победе, но из Победы стала уходить война.

О войне снято много замечательных фильмов. Моим самым любимым фильмом на военную тему стал «Белорусский вокзал». Я смотрю его почти каждый год, и финальную сцену невозможно смотреть без слёз. Потому что это сцена о Победе в войне. И её не хочется повторять…