Энергетика, экология, кризис – принять вызов и стать эффективнее

Специально для Российского экологического общества на вопросы взаимодействия в ближайшем будущем экологии и энергетики в своей аналитической статье ответила Мария Степанова, директор Эксперт-бюро «ЭнергиаВита», ведущая телеграм-канала Энерго А++.

Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Или, другими словами, с хорошим качеством окружающей среды и перспективной экономикой, а значит, современной и эффективной энергетикой. С этим никто не спорит. А вот как этого достичь, здесь есть варианты, в которые разнообразия добавила пандемия и вызванный ею глобальный экономический кризис.

Поставить задачу.

Какой быть энергетике? Договориться о постановке задачи уже непросто. В самых общих словах – нужно обеспечить эффективность энергетической системы и ее устойчивость в долгосрочной перспективе. Но не самой по себе, а как основы всех последующих экономических цепочек. Энергетика – не только жизнеобеспечивающий сектор, ее можно назвать сферой, закладывающей технологический уклад и структурное качество экономики. Через структуру энергобаланса, величину тарифа и его вариативность, качество энергоресурсов при поставке потребителю, надежность, экологический след энергетика дает сигналы рынку, в первую очередь о моделях потребления, а также о развитии собственных альтернатив. Сегодня эти сигналы подкрепляются и новыми технологическими возможностями – потребители все более вольны выбирать, а не просто брать, что дают, и платить, сколько начисляют. Конечно, процесс двусторонний, и запрос от потребителей также меняет и сети, и генерацию. 

Здесь неразрывно связаны энергоэффективность (как в топливно-энергетическом комплексе, сетевом хозяйстве, так и на стороне потребителя), экологический след (воздействие на окружающую среду по всей цепочке от добычи первичного топлива до потребления энергии), технический прогресс, регуляторика, общественное мнение и культура потребления, экологическое сознание.

Однако это слишком общая постановка вопроса. А задав вопрос различным участникам энергетической цепочки, мы получим совершенно разные мнения.

Эти различные мнения и интересы сталкиваются при обсуждении реализации Парижского соглашения, Энергетической стратегии, вопросов климатической политики, возможного углеродного регулирования – а от решений зависит, какой быть в России энергетике и экономике в целом. 

Пять раз «зачем».

У консультантов и тренеров есть такой известный прием – последовательно несколько раз задавать вопрос «зачем», и, получая ответ, снова задавать этот же вопрос. Этот прием можно применить к аргументам различных сторон по вопросу энергетики будущего. Итак, какая кому нужна энергетика?

Потребитель скажет, справедливая. А зачем? Чтобы получать ресурсы в нужном количестве, а платить за них немного. Но такая «справедливость» не найдет понимания у ресурсников. Кому-то из потребителей неважно, что получать, лишь бы платить меньше, важна экономия на платежах. И значит, требуется разъяснительная кампания и соответствующее регулирование, что в современном справедливом обществе платить за коммунальные ресурсы надо пропорционально потреблению; прибор учета не является методом снижения платежа, а лишь средством измерения; а незащищенные категории граждан должны получать субсидии.

Кто-то ответит, справедливость – это не платить за те ресурсы, которые не хочу потреблять. То есть потребителю нужны гибкость и выбор, зависимость платежа от потребительского поведения. 

Для промышленности справедливость – не быть обремененными дополнительными платежами, чем так грешит, например, российская электроэнергетика, то есть снова видеть влияние своего потребительского поведения на платеж.

Промышленные потребители тоже скажут, им нужно сдерживать платеж. Зачем? для контроля себестоимости. Зачем? Конкуренция. При этом возможны варианты, когда экономия финансовых ресурсов на оплате энергии не означает снижения потребления энергетических ресурсов и топлива. Разница – и в регуляторике (освоив точное попадание заявки на сутки вперед на ОРЭМ в объем потребления, можно экономить деньги без экономии энергии; если случится у нас плата за реактивную мощность – аналогично, за счет определенных мероприятий можно снижать платеж, не снижая потребления), и в месте в цепочке, кто становится бенефициаром такой экономии. Потребителю важна экономия в его границах. Если государству нужна экономия в кВт-ч преобразованной энергии или тоннах, кубометрах первичной – можно соответствующим образом выстраивать механизмы регулирования, но потребитель переводит свой эффект в деньги.

Потребителям также важно быть конкурентоспособными в стратегической перспективе, а это означает, снижать экологический (и, в частности, углеродный) след своей продукции, однако этот аргумент пока находит не много сторонников, предприятия не осознают, что горизонт планирования здесь уже не так велик, как кажется.

Все больше потребителей назовут качество ресурса важной целью. Кому-то это важно для комфорта, а кому-то для обеспечения требований к технологическому процессу. Потребность в стабильном качестве наравне с ростом тарифа заставляет промышленность строить собственную генерацию, тем самым еще ухудшая экономическую модель централизованных систем. Все больше домохозяйств, особенно в больших городах, готовы связать величину платежа с качеством не только через штрафы ресурснику за недостаточно горячую воду или перебои в подаче электроэнергии, но и в обратную сторону – платить больше, если качество будет лучше. То есть снова, нужны гибкость и выбор.

Если задать отдельный вопрос, многим потребителям важны вопросы экологии, но пока, к сожалению, далеко не всем (опросы в телеграм-канале ЭнергоА++ например, показывают, что каждый десятый не волнуется об этом совершенно). Как не все связывают их с влиянием энергетических мощностей и энергетическим укладом промышленных производств. 

Сами энергетики скажут, им нужен справедливый тариф, который будет позволять реализовывать инвестиционные программы и обновлять основные фонды.

Что нужно государству, из его действий угадать непросто, потому что даже разные ведомства на федеральном уровне действуют несинхронно, на уровне регионов есть собственные интересы. Однако социальная стабильность – бесспорная цель, что часто приводит к тому, что экономическая целесообразность в коммунальной энергетике становится жертвой более легких, внешне привлекательных и популярных решений.

Эксперты, перепрыгнув несколько «зачем», сразу скажут, нужна технологическая и экономическая эффективность в энергетике. Однако разные границы – разные метрики эффективности и разные интересы. Одно дело, конкретная котельная, другое – система теплоснабжения города, территориально-производственный комплекс, регион, страна. Если цель – сделать эффективной котельную, мы будем настраивать горелки, ремонтировать теплоизоляцию котла. А если цель – эффективность теплоснабжения района, который отапливается котельной, возможно, ее окажется выгоднее заменить на другой источник энергии. Чем выше уровень системы, тем сложнее законы, и одной энергетики становится недостаточно. Энергоэффективность сегодня – не технологическая, а макроэкономическая категория, и цель ее – далеко не только рациональное использование топлива.

Тут самое время вспомнить, что энергетика и энергоэффективность – это про качество жизни. То есть мы говорим о затратах? Или возвратных инвестициях? Опять приходим к старому вопросу – коммунальная энергетика это бизнес или социальная услуга? 

Но если не забывать о положении энергетического комплекса в начале цепочек создания добавленной стоимости и его роли в технологическом укладе и эффективности экономики, то энергетика нужна эффективная не только сегодня, но и в перспективе, обеспечивающая преимущества отечественным производителям на мировых рынках – как ценовые, так и технологические.

До сих пор мир (и экономический рост) были напрямую зависимы от ископаемых углеводородов, в чем Россия сильна. Однако энергетический переход позволяет достигать «декаплинга» — разрыва прямой зависимости между потреблением энергии и ростом экономики. Глобальные тенденции на экологичность, распределенную и возобновляемую энергетику – не заблуждение умов, а огромные инвестиции, выстроенная регуляторика и уже экономические и стратегические интересы не только регуляторов, но и бизнеса, то есть новые мировые правила игры.

Так какой должна быть энергетика, чтобы обеспечить России долгосрочное стратегическое преимущество через 10, 20, 50 лет? Ответы предстоит искать.

Внешние условия.

Стратегия конкурентов. Несколько десятков лет в развитых странах реализуется политика ухода от энергетической зависимости от крупнейших экспортеров, в результате огромных вложений, исследований и пропаганды мир переходит на возобновляемую энергетику, снижает ее экологический след, создает новые рынки и новый технологический уклад. Европа, США, Китай ставят амбициозные цели, демонстрируют ускоренные темпы снижения стоимости кВт-ч из новых источников, вводят все более строгое запретительное регулирование в отношении строительства, инвестиций и использования угля и нефти. 

Экономический кризис, вызванный пандемией, может изменить темпы этого перехода, но его направление и решимость регуляторов и инвесторов лишь растут. Европа не только не отказывается от Зеленой сделки (Green Deal), но и призывает синхронизировать выход из кризиса с климатическими стратегиями.

Быстрые изменения и высокая неопределенность. Мир сегодня меняется быстрее, чем мы успеваем реагировать. Технологические изменения (цифровизация во всех проявлениях, большие данные как новая основа экономики, машинный интеллект, роботизация и другие технологии) уже оказывают огромное влияние на энергетику. А есть еще изменения социальные (да хотя бы миграционные и демографические, запрос на экологичность и т.д.).

Планирование и реализация планов в такой ситуации не могут быть прежними – планы устаревают, только успев сформироваться. Бизнес и государства ищут новые формы принятия и согласования решений, и от успеха будет зависеть быстрота реакции и адекватность сложившейся ситуации.

Учет специфики. Все же не стоит «все побежали, и я побежал» — у российской энергетики и экономики своя специфика. Климат, протяженность, энергоемкий промышленный комплекс, особенности урбанизации, инвестиционные условия, созданная очень эффективной в свое время единая энергосистема и централизованные системы теплоснабжения, преобладание тепловых нагрузок над электрическими, особенности экологического регулирования, относительно низкие тарифы на энергию (так что экономические модели новой энергетики получаются совсем другими), энергетическая рента, которой пользуется вся экономика, пока ТЭК дает большую долю в бюджет. Ничьи готовые решения не подойдут.

Чему нам учиться.

Искать баланс интересов, понимая, что без внутренней мотивации и выраженного интереса стороны не будут выполнять любое самое прекрасное законодательство, тем более, когда нет возможности досконально проконтролировать исполнение. По-новому оценивать эффекты и т.н. «экстерналии», внешние эффекты, которые мы обычно упускаем из вида. В том числе через переход на расчеты на протяжении жизненного цикла: принимая решение не на основании величины первоначальных инвестиций, а с учетом всего времени эксплуатации объекта и его утилизации, в том числе экологической, мы получим совершенно иные ответы. Если сравнивать решения с учетом их экологического следа, ответы также будут непривычными.  Понять, что окупаемость – управляемая категория. Она зависит от времени, места, схемных решений. Позавчера сланцевая добыча неокупаема, вчера окупаема, сегодня опять не очень. Где-то солнечные панели окупаются лучше, где-то хуже. Сама по себе теплонасосная установка слабо окупается в наших условиях, на сбросном промышленном тепле – уже лучше, а на обратной воде, позволяя подключать к централизованному теплоснабжению новых потребителей – совсем интересно. Тарифы, стоимость капитала, налоговое и экологическое регулирование – множество факторов влияют на окупаемость. Если государство решит развивать собственную новую индустрию или сектор, оно имеет все инструменты, чтобы сделать проекты в ней окупаемыми, только надо четко просчитать, зачем, сколько это будет стоить бюджетных и внебюджетных рублей и какие эффекты кому принесет. 

Выводы.

Тренд на зеленую экономику в мире не просто ставит целью улучшить среду обитания, но является драйвером роста экономики и законодателем в области инноваций и технологий, двигает структурную перестройку экономик развитых стран, меняет пространственный облик, потребительские качества домов, городов. Энергоэффективность и зеленые технологии – мейнстрим, мощное течение, против которого грести можно, но недолго (в историческом масштабе) и дорого.

Одно из направлений «позеленения» экономики – модернизация энергетического сектора с пониманием его базовой роли в дальнейших цепочках добавленной стоимости и технологическом укладе всей экономики. Именно в энергетике закладывается поведение потребителей, энергобаланс страны, экологический и в частности углеродный след экономики, скорость модернизации и конкурентоспособность отечественных товаров на мировых рынках.

Чтобы ответить на возникающие вызовы, необходимо определить интересы вовлеченных сторон, четко поставить и согласовать цели, изменить модели расчета эффективности и научиться управлять окупаемостью. А также учитывать собственную специфику и находить новые собственные решения, дающие лидерство.