Знаменитая «Телеграмма» К.Г. Паустовского будет экранизирована

Полным ходом идут съемки короткометражного фильма по рассказу выдающегося русского прозаика. «Телеграмма» станет второй в альманахе фильмов, снятых режиссером и сценаристом Юлией Горбачёвской по произведениям классической литературы. Первым на экраны вышел фильм «Прости нас, Юшка!» по повести А.П. Платонова, ставший лауреатом множества российских и зарубежных кинофестивалей. Несмотря на успех первого фильма, режиссер признается, что к экранизации К.Г. Паустовского готовилась с особым волнением.

- Ты, конечно, знаешь историю о том, что Марлен Дитрих, приехав в СССР мечтала о встрече с Паустовским, потому что «Телеграмма» потрясла ее. Что с этом коротком рассказе может так глубоко затронуть?

Ю.Г.: Почему нам становится близким то или иное литературное произведение? Какую-то книгу прочитаешь и забудешь, а какая-то останется на долгие годы на прикроватной тумбочке и станет отдушиной в минуты грусти и сомнений. Все дело в том, как это произведение отзовется внутри нас и что затронет. У исполнительницы роли Насти Ирины Крутик с «Телеграммой» пересекается трагическая история потери близкого человека, у меня тоже. Это такие моменты, которые трансформируют и остаются навсегда с человеком, как и сомнения: «А, может, стоило поступить иначе?» Через боль и чувство вины приходит очень четкое понимание того, что каждая минута, проведенная рядом с близким человеком, дороже всех других возможностей.

- Видимо, Марлен Дитрих тоже проецировала этот сюжет на какую-то историю из своей жизни…

Ю.Г.: Когда я готовилась с экранизации, то, конечно, обратилась к ее биографии. Судя по воспоминаниям актрисы, мать оказала на ее жизнь огромное влияние. Прежде всего, заслуга матери в том, что Марлен Дитрих стала выдающейся актрисой. Она формировала стиль будущей звезды и помогала работать с тембром голоса. Актриса понимала, что ее сделала мать. Поэтому, я думаю, тема взаимоотношений с матерью, которая раскрывается к «Телеграмме», была очень ей близка. Не забывай, что Марлен Дитрих была связана с выдающимися писателями эпохи Э.М. Ремарком и Э. Хемингуэем, но встала на колени перед К.Г. Паустовским. Ему она сказала: «Я вас поздно встретила». Насколько она прониклась этой историей!

- После прочтения рассказа остается привкус печали, замешанный на неприятии поступка Насти по отношению к матери и чувства, что она прошла какую-то ключевую точку невозврата. Или для тебя это о чем-то другом?

Ю.Г.: Для меня это история о перерождении, о том, что часто люди не могут измениться без столкновения лицом к лицу с горем. Измениться кардинально очень сложно, но мы можем задуматься и задать себе важные вопросы: «Тем ли путем я иду?» и «Все ли правильно я делаю на этом пути?» Для главной героини потеря матери – это конец одного периода и начало процесса осмысления.

- Долго ли ты искала исполнительницу на роль Екатерины Петровны (мать – прим)?

Ю.Г.: После того, как был закончен сценарий, я сразу отправила его директору Ирины Петровны Купченко, рассказала, что это – некоммерческий проект, направленный на популяризацию русской классики, съемочный период – 6 смен. Получила стандартный ответ, что у Ирины Петровны очень плотный график и вряд ли получится включить в него съемки в фильме. Тем не менее, ей был направлен сценарий и мое письмо. После прочтения Ирина Петровна сама позвонила мне и сказала: «Не рассматривайте никого на эту роль. Она моя». Съемочные дни мы согласовывали за восемь месяцев до начала процесса.

- Как выстраивались ваши отношения на площадке? Ты каким-то образом влияла на выстраивание образа?

Ю.Г.: Мы профессионально растем на тех людях, которые уже состоялись. Поэтому, конечно, я следовала за Ириной Петровной и с удовольствием смотрела, как она выстаивает линию своей героини. С чем возникали «сложности», так это с тем, что темпо-ритмически она – девочка, а нужно было сыграть женщину, которая угасает. Непростая задача. Конечно, запал и жажда жизни прорывались, при том, что Ирина Петровна – потрясающая актриса (смеется). Очень важно, что она по своей сути является человеком действия. Ей пришла в голову мысль, как это может быть, и сразу появляется желание предложить мне новый вариант. Есть артисты, которые разговаривают, а Ирина Петровна делает. Я решила, что не буду мешать творческому поиску, а ей иногда очень хотелось получить от меня обратную связь. Были моменты, когда Ирина Петровна какими-то действиями провоцировала и очень удивлялась моей реакции: «Ну, почему ты меня не поправляешь?» Отвечала: «У меня будут разные варианты. Это же здорово, когда есть возможность выбора». Великая актриса! Каждый раз, сталкиваясь с такими людьми, забываешь, в каком пространстве ты находишься, потому что они своим талантом преображают реальность.

- Для съемок первой части фильма ты выбрала места, которые были связаны с биографией К.Г. Паустовского. Расскажи об этом.

Ю.Г.: Мы снимали в Тарусе, в доме, который расположен недалеко от музея К.Г. Паустовского. Самое удивительное, что в нем жили люди, которые следили за домом писателя, когда он еще был жив. Это старейший из сохранившихся в Тарусе домов. Закладка фундамента относится, как нам сказали, к XVII веку. Существовать в таком наполненном смыслами пространстве было удивительно. Кстати, К.Г. Паустовский длительное время жил в доме Александры Ивановны Пожалостиной — дочери художника И.П. Пожалостина в Солотче. Именно атмосфера этого дома, в частности висящий на стене этюд И.Н. Крамского к «Незнакомке», описана в рассказе. Он знал истории сестер, которые покинули этот дом, оставив мать в одиночестве. Существует версия, что они уехали в 1920-х годах, чтобы сохранить в смутное время жизнь себе и ей. Если принимать в расчет эту версию, то сюжетная линия «Телеграммы» обретает новый смысл.

- Чувствовала незримое присутствие К.Г. Паустовского рядом?

Ю.Г.: Чувствовала связь времен, неразрывность какого-то Вселенского круговорота. С другой стороны, есть конечно такой момент, как давление гения. Есть определённый страх того, что ты не будешь соответствовать тому материалу, который берешь. Можно сказать, что каждый раз бросаешь вызов самой себе, но без него невозможен творческий процесс в принципе.

- Альманах будет продолжаться. Кто следующий?

Ю.Г.: В последнее время много думаю о пьесе «Бег». Это не значит, что она станет следующей частью альманаха, но она абсолютно созвучна сегодняшнему дню. Особенно аспект внутренней миграции.

- Я знаю, что у тебя была мысль о том, чтобы перенести действие рассказа в наше время. Почему в итоге ты от этого отказалась?

 Ю.Г.: При адаптации уходит очень много «вкусных» бытовых моментов. Но даже не это главное. К.Г. Паустовский писал вне времени. Конечно, мы понимаем, что речь идет от 1920-х годах, но все темы, связанные с государственным устройством или ситуацией в стране, очень сглажены и отнесены на второй план. На первом плане – моральные и этические понятия, которые с революцией не претерпели изменений для самого писателя. И, конечно, великолепный язык, умение, казалось бы, простыми словами донести тонкости в мировоззрении героев. Он уникально ощущает и передает среду и характеры людей. В его прозе есть поэтическая воздушность. Я думаю, что сегодня К.Г. Паустовский незаслуженно забыт. Попробуй провести опрос среди школьников: когда жил писатель, и что он написал. Думаю, что не многие знают.  

- Своим фильмом ты помогаешь не забыть и обратиться к моральным основам. В этом его задача?

Ю.Г.: В какой-то степени… На самом деле, я думаю, что все не так просто. Есть катализаторы, которые способны помогать осмыслению нами жизни. К ним может относиться и фильм.  Но первостепенен запрос самого человека, его стремление что-то изменить. Без этого стремления работа не будет идти. Хотя по-настоящему наполненное смыслами кино действительно способно проникать в нас и оставлять след. Приведу пример. Недавно в очередной раз посмотрела фильм Ф. Феллини «Ночи Кабирии» о падшей женщине, которая верит в любовь, и эта вера помогает ей переродиться. Один из гениальных фильмов, наполненный идеей христианства.

- Человек перерождается только через страдания?

Ю.Г.: Думаю, что все индивидуально.

- Вернемся к образу главной героини «Телеграммы». Она перерождается через потерю, но сначала переживает отрыв от своих корней. Ты тоже когда-то оставила город, где родилась, и переехала в Москву. Возвращаешься ли ты мысленно или физически в родные меcта?

Ю.Г.: Для меня переезд в Москву не был бегством за лучшей жизнью. В городе, где я родилась, был потрясающий микроклимат. Меня окружали прекрасные интеллигентные люди, ученые, многие из которых имели отношение к разработкам в области ядерной физики. Поэтому, мои воспоминания о детстве очень солнечные и наполненные теплом. Обстановка в Москве в тот период значительно отличалась. Меня часто просят написать сценарий и снять кино о том, как герой уезжает в столицу в поисках места под солнцем и обретает там то, что давно искал. Но это –  не моя тема, поэтому проникнуться ей я не могу.

- Был в процессе съемок такой момент, когда ты понимала, что, да, фильм сложится?

Ю.Г.: О том, что фильм состоялся, можно сказать только в конце, когда он становится единым целым. Не раньше. То, что я прониклась или даже прослезилась в процессе съемки – это не показатель успеха, а только моя реакция. Но я, как режиссер, стараюсь углубить каждый кадр. Например, вчера мы снимали момент, как секретарь передает Насте телеграмму, из которой она узнает о том, что мать умирает. Так вот архитектура кадра выстроилась таким образом, что он напоминает знаменитую фреску Микеланджело «Сотворение Адама», когда Бог вдыхает в Адама душу соприкосновением пальцев. Осмысленный кадр. Кстати, на этом проекте мы работаем без художника, так получилось. Вся команда осталась, а с художником не сложилось. Надеюсь, что моя встреча с художником, который любит историческое кино и имеет в нем опыт, ждем меня впереди. Я по сути своей такой человек, который врастает корнями в свое дело, ценит свою команду и легко прощает.

- Как ты думаешь, Екатерина Петровна тоже легко простила свою дочь, которая не успела приехать, чтобы проститься?

Ю.Г.: Я не думаю, что она вообще держала обиду. Если я, как мать, знаю, что мой ребенок хороший, то до конца жизни буду верить в него. И даже если он сейчас поступил неправильно, это не меняет сути. Ведь почему она хотела увидеть дочь? Не чтобы укорить ее, а потому что дочь – свет ее жизни.

Мария Омельченко