НПО Казахстана. Картина маслом

В Казахстане зарегистрировано 22 000 НПО. Из них действующих – 16 000. Много это или мало? Чем живут казахстанские неправительственные организации? На чем специализируются? Каковы основные черты казахстанского третьего сектора? Ответы на эти, и другие вопросы, связанные с деятельностью НПО в Казахстане – в этой статье.

Для начала - история.

Как и во всех государствах бывшего СССР, институты гражданского общества стали развиваться сразу после того, как развеялся первый угар обретения независимости. До этого момента неправительственный сектор был представлен только профсоюзами. Но вместе с индустриальным параличом 90-х, значение профсоюзов сошло на нет. И сказать честно, в Казахстане оно так и не восстановилось. Зато, во времена позднего СССР, именно в Казахстане появился очень мощный пример для развития гражданского общества. Это, конечно, «Невада-Семей» - самое массовое в мире антиядерное движение (более 2 миллионов участников). Это движение на практике показало реальные возможности общественной инициативы. Именно после триумфа «Невада-Семей» стали активно развиваться общественные организации в Казахстане. Своей целью они ставили развитие демократии и гражданского общества, защиту прав и свобод человека, интеграцию с западной культурой. 

Тут нельзя не упомянуть «Фонд Сорос - Казахстан» - организацию, которая много сделала для воспитания молодых людей в лоне западных ценностей. По данным самого фонда, с 1995 по 2013 год более 2000 студентов Казахстана прошли обучение за границей по линии Фонда Сороса. Периодически, деятельность этого фонда и организаций, финансируемых им, блокируются в Казахстане. На сегодняшний день, основные грантополучатели Фонда Сороса: «Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности», фонды «Международная правовая инициатива», «Хартия за права человека», «Центр исследования правовой политики», «Әділ сөз».

Еще одним «пионером» развития гражданского общества в Казахстане является «Фонд Евразия» (с 2006 года - «Фонд Евразия Центральной Азии»). Финансируемый главным образом Агентства США по международному развитию (USAID), этот фонд предоставляет гранты среднеазиатским НПО и сам активно участвует в проектах по темам торговли людьми, миграции, прав женщин и меньшинств, развития гражданской активности местных сообществ.

В 90-х – начале 2000-х неправительственные организации в Казахстане существовали только за счет иностранных доноров. Те, кто застал этот период,  характеризует его  как «золотое время». Судите сами: зарубежные гранты шли потоком, конкуренция почти отсутствовала, мониторинг и отчетность были минимальными. Как говорится, почувствуйте разницу… 

2005 год стал знаковым для развития неправительственного сектора страны. Именно тогда был принят Закон «О государственном социальном заказе, грантах и премиях для неправительственных организаций в Республике Казахстан». Спустя почти полтора десятилетия после обретения независимости государство нашло силы и средства направить потенциал НПО в нужное русло. По данным журнала «Эксперт», на тот момент в Казахстане насчитывалось 3,5 тысячи неправительственных организаций и общая сумма первого гос. заказа составляла 59 млн. тг. С тех пор объем государственного социального заказа неизменно рос, например в 2020 году по данным Министерства информации и общественного развития он уже составил 1,8 миллиарда тенге. Операторами государственного заказа стали несколько министерств: информации и общественного согласия, науки и культуры, здравоохранения. На региональном уровне и за счет местных бюджетов, администрированием социального заказа занимались акиматы (администрации) областей и городов, позднее – районов.

Государственное финансирование на самом деле изменило картину неправительственного сектора. НПО стали действовать не только в городах, но и пришли в сельские районы. Начали работать на развитие патриотизма, массового спорта, культурное возрождение, поддержку традиционных ценностей. Общественники стали заниматься темами, актуальными для государства и гибко реагировали на вызовы времени. Несколько простых примеров. После вспышки экстремизма и уничтожения нескольких  террористических групп в 2010-х, в социальном заказе появились темы связанные с противодействием экстремизму и нетрадиционным религиям, препятствованию вовлечения в них молодежи. Проблема суицида всегда была актуальна для Казахстана, но после громких разоблачений групп вроде «Синий Кит», в социальном заказе появились конкретные темы по защите молодежи от вовлечения в деструктивные группы в социальных сетях. Как только проявилась тенденция увеличения миграции в северных и восточных областях Казахстана, появились гранты по формированию общеказахстанского патриотизма и гражданственности среди молодежи именно этих регионов, активизации работы в этой сфере этнокультурных объединений. 

В 2017 году были введены «Правила предоставления сведений о своей деятельности неправительственными организациями и формирования Базы данных о них». Если коротко, то была сформирована общая база всех неправительственных организаций в стране. Она ежегодно обновляется. В ней содержаться данные об учредителях НПО, количестве сотрудников, осуществленных за год проектах и их бюджетах, источниках финансирования. Интересно, что изначально участие в базе НПО преподносилось как добровольное дело. Затем, участие в ней связывалось с возможностью получения государственного социального заказа. Наконец, за непредставление данных в Базу, ввели административную ответственность; на организацию и ее руководителя стал накладываться штраф. Кроме того, неправительственные организации, которые получают финансирование из-за рубежа, обязаны информировать налоговые органы о поступлении средств.

Реалии и особенности. 

На сегодняшний день рынок неправительственных организаций Казахстана можно считать сформированным. В нем есть своя определенная структура,  особенности, лидеры. Попробуем выделить основные и интересные черты третьего сектора в Республике. 

Среди НПО Казахстана существует специализация по сферам деятельности. Это естественная эволюционная тенденция организационного развития, и она говорит о росте профессионализма НПО. По данным Министерства информации и общественного развития РК, поддержкой социально-уязвимых слоев населения занимается 14,7% неправительственных организаций, развитием физической культуры и спорта – 12,8%. На правозащитной деятельности специализируется 11,35% организаций, на поддержке молодежных и детских инициатив – 8,66%. Образованием и наукой занимаются - 7,09%, охраной здоровья и ЗОЖ – 4,4%, развитием культуры и искусства – 3,9%, охраной окружающей среды – 3,3%. Остальная, довольно значительная часть НПО (33,8%) специализируются на иных социально-значимым направлениях, но их доли в группах занимают от 2% и менее.

На какие же деньги существует НПО в Казахстане? По данным Министерства информации и общественного развития, озвученным еще в 2017 году, львиная доля – около 5 миллиардов тенге – это иностранное финансирование. Примерно 70% от этой суммы приходятся на США и международные организации. Как уже было сказано, около 2 миллиардов тенге в год составляет государственный социальный заказ. Третий источник финансирования – отечественный бизнес. Здесь нельзя не сказать о «Samruk-Kazyna Trust» - корпоративном фонде, на долю которого приходится значительная часть средств казахстанского бизнеса, направленных на социальные нужды. Фонд является частью  группы компаний  АО «Самрук-Казына» и осуществляет социальную и благотворительную политику от лица компаний, входящих в группу. А это такие национальные гиганты как «Казмунайгаз», «КазАтомПром», «Казахстан Темир Жолы», «Казахтелеком» и прочие. «Samruk-Kazyna Trust» напрямую работает с НПО в Казахстане, финансируя проекты в сфере поддержки малообеспеченных слоев населения, поддержки детства, социально-культурного развития регионов. Заявки на финансирование от НПО рассматриваются круглогодично, без специальных циклов. По данным самого фонда, в 2018 году им было потрачено 5,6 миллиарда тенге на благотворительность, правда, с учетом и имиджевых национальных проектов (Евразийский медиа форум, Kazakhstan Global Investment Forum в Лондоне и т.д.).

Объем инвестиций в третий сектор со стороны компаний, не входящих в группу «Самрук-Казына» не известен. Эксперты гражданского общества уже 10 лет говорят о недостаточном развитии КСО в Казахстане. Однако, это противоречит тенденции учреждения средним и крупным бизнесом подконтрольных структур для реализации собственных проектов в социальной сфере. Примеров много. Так, бывший «Казкоммерцбанк» в 2004 году создал достаточно эффективный фонд «Кус Жолы». В состав строительного холдинг «BI Group» входит фонд «Жулдызай». Кондитерская фабрика «Рахат» осуществляет благотворительные проекты через фонд «Рахат-Демеу». Перечень можно продолжать долго. Тенденция самостоятельной работы бизнеса в социальной сфере может означать, что во взаимоотношениях между бизнесом и НПО существует серьезное противоречие. Возможно, проблема в том, что представители этих двух секторов просто разговаривают «на разных языках». Бизнес привык строить отношения исходя из собственных интересов. Если быть откровенным, то практически любое участие бизнеса в социальных проектах преследует имиджевые или маркетинговые цели. Отношения с неправительственными организациями выстраиваются так же, как с любым подрядчиком: бюрократическая процедура согласований, строгие условия, невозможность гибкой реакции на изменившиеся условия. Это не хорошо и не плохо – просто объективная данность. НПО, работающие по гос. заказу или с иностранными донорами, привыкли к большей самостоятельности, очень своеобразно относятся к организационной дисциплине, наконец, просто «заточены» под достижения других показателей эффективности. Поэтому, бизнес и НПО не слышат и не понимают друг друга, часто работают в одной сфере, по одной проблеме, но независимо и параллельно. Конечно, бывают исключения. Существуют в Казахстане НПО, которые успешно сотрудничают с бизнес-сообществом. Но они лишь подтверждают общее правило. А «секрет» их эффективного взаимодействия с коммерческими организациями прост: руководство и сотрудники этих НПО сами выходцы из корпоративной среды, используют в работе те же подходы и поэтому успешно коммуницируют с бизнес-структурами.

Еще одна интересная особенность институтов гражданского общества в Казахстане – наличие «одноразовых» и «карманных» НПО. Впрочем, это же свойственно и российским коллегам. «Одноразовые» - это те, которые создаются под определенный проект или грант. Разумно предположить, что между таким НПО и грантодателем (или его администратором) существует некая связь. Выполнив работу по проекту, такая организация ликвидируется или замораживается до нового проекта. При этом, качество выполненного заказа и его результат остаются поводом для дискуссий. Возможно, за счет «замороженных» НПО и существует такая огромная разница между общим количеством зарегистрированных в стране общественных организаций (22 000) и действующими (16 000).

«Карманные» НПО – это общественные организации, созданные или покровительствуемые государственными органами, а иногда и иностранными донорами. В принципе, кроме обидного прозвания и зависимости от «куратора», ничего плохого в деятельности этих организаций нет. Они так же выполняют общественно-значимую работу, некоторые даже делают ее системно. Создаются такие организации по нескольким причинам: для демонстрации эффективного взаимодействия с гражданским обществом, реализации политических целей, или из-за корыстных побуждений. Обычно, «карманные» НПО вычисляются по легкой неадекватности и отсутствию критического мышления их членов и лидеров.  

Некоторым особняком в общей структуре НПО в Казахстане стоят этнокультурные объединения. Как явствует из определения, их цель – реализация культурных потребностей этнических меньшинств. Учитывая полиэтничность Казахстана, таких организаций много, более тысячи. Из них 30 имеют республиканский статус. Общей проблемой, характерной для всех этнокультурных организаций, является привлечение в свои ряды молодежи: ей не очень-то нравится фольклор. Все этнокультурные объединения находятся в тесном взаимодействии с Ассамблеей Народа Казахстана. В 2018 году началась общественная аккредитация этнокультурных объединений. Вот что сказал Министр культуры, представляя эту инициативу депутатам нижней палаты Парламента: «Совет, в первую очередь, будет исходить из наличия необходимых юридических документов. Второе: разделяет ли объединение цели и задачи ассамблеи. Третье: проводит ли политику главы государства». Для понимания сути, как говорится, достаточно...

Еще одна примечательная особенность развития НПО в Казахстане, идущая в фарватере общемировой тенденции – благотворительная и социальная деятельность стали достаточной респектабельным, а может и модным направлением, чтобы этим занимались семьи политической и бизнес элиты страны. Например, основатель фонда «Саби» - Асель Тасмагамбетова, дочь известного в Казахстане человека, бывшего премьер-министра Имангали Тасмагамбетова. Учредитель благотворительного фонда «DARA» - Гульнара Досаева, супруга Ерболата Досаева, Председателя Нацбанка. Президент благотворительного фонда «Аяла» - Айдан Сулейменова, супруга Данияра Абылгазина, занимающего 13-е место в списке богатейших бизнесменов Казахстана по версии Forbes. Причем, эти НПО, как и другие подобные - не ширмы для имитации деятельности, а реально действующие организации, по-настоящему помогающие многим людям. И если их учредители и руководители используют свой статус и связи во благо других людей, разве это не здорово?

Примерно такой видится картина общего состояния НПО в Казахстане. Конечно, не все аспекты освещены в этой статье. Некоторые моменты могут показаться спорными. Но факт остается фактом: за тридцать лет независимости гражданский сектор в Казахстане создан и прошел период становления. И пусть это поле неоднородно и хаотично по своей структуре, финансируется разными силами и реализует разные задачи. Самое главное – есть сотни и тысячи людей, которым общественные организации помогли стать сильнее, смелее или умнее, помогли в трудный момент, подарили жизнь и надежду. А если есть эти примеры, то, как выражались древние римляне, к чему слова, если дело говорит само за себя?