Как упрямо будить лихо. К годовщине Майнильского инцидента

26 ноября 1939 года произошёл Майнильский инцидент, ставший формальным поводом для начала Советско-финской войны, которая началась 30 ноября 1939-го и закончилась 12 марта 1940-го. До сих пор между историками ведутся споры о причинах и последствиях этой войны. Одни считают её авантюрой и неудачной попыткой «советской экспансии», другие уверены в том, что война стала результатом непростых взаимоотношений между СССР и Финляндией, а Советский Союз руководствовался стратегической необходимостью.

Чтобы лучше понять, с каким багажом взаимоотношений подошли страны к концу 1939 года, надо совершить небольшой исторический экскурс. В результате победы России в 1809 году над Швецией, согласно подписанному 5 сентября мирному договору, в составе Российской Империи появилось Великое княжество Финляндское. Практически сразу новое княжество получает от русских царей не только всевозможные привилегии, которых не было у других губерний, но и новые территории. Так, уже в 1811 году в состав этого княжества передается Выборгская губерния. Все налоговые сборы Великого княжества тратятся только в Финляндии, а в 1863 году финский язык становится государственным. К концу XIX века Финляндия и вовсе становится автономным образованием. Однако реальную независимость она получает только в декабре 1917 года, после Великой Октябрьской социалистической революции.

Практически сразу после обретения независимости в Финляндии начался политический кризис, который перерос в гражданскую войну между «красными» и «белыми» финнами. Белофинны во главе с Густавом Маннергеймом взяли курс на сближение с Германией, а войска кайзеровской Германии (порядка 15 тысяч бойцов) вошли на территорию Финляндии. В итоге марионеточное правительство белофиннов одержало победу, которая ознаменовалась политическими репрессиями против «левых», а также этническими репрессиями против русских.

Вот что пишет морской министр Северо-Западного правительства, контр-адмирал Пилкин в правительство Колчака: «Если финны пойдут [на Петроград], одни или хотя бы с нами, но в пропорции 30 тысяч против трех-четырех, которые здесь, в Финляндии, то при известной их ненависти к русским, их характере мясников… они уничтожат, расстреляют и перережут все наше офицерство, правых и виноватых, интеллигенцию, молодежь, гимназистов, кадетов — всех, кого могут, как они это сделали, когда взяли у красных Выборг». (Красный архив, т.2 (33), 1929, с.110−111)

Здесь надо отметить, что Финляндия практически сразу после обретения независимости от России обозначила свои территориальные притязания на территории сопредельных государств. Ещё 23 февраля 1918 года генерал Маннергейм провозгласил, что «не вложит меч в ножны», пока не будет освобождена от большевиков восточная Карелия, а уже 15 марта 1918 года он утверждает план Валлениуса, включающий в себя захват русских территорий, в том числе и Петрограда. Это противостояние Советской России и Финляндии, как правило, ни в отечественной, ни в финской историографии не представлено как полноценная война. Причины, по которым это не произошло, озвучены в статье «Война, которой не было» Вильяма Похлёбкина, известного историка-скандинависта. Тем не менее, военные действия против России Финляндия вела, и, судя по «клятве меча» Маннергейма, агрессия предполагала территориальные приобретения. Что, в общем-то, и случилось после Тартуского мира в 1920 году, — Советская Россия пошла на территориальные уступки.

Не прошло и года, как Финляндия в очередной раз проявила акт агрессии по отношению к России. На этот раз вторжение финских войск началось 6 ноября 1921 года в восточную Карелию. Формально они шли на поддержку восстания, вспыхнувшего на этой территории. По факту, данная агрессия стала очередной попыткой реализации плана Валлениуса, одной из задач которого было формирование Великой Финляндии по линии Печенга — Кольский полуостров — Белое море — Онежское озеро — река Свирь. Военные действия закончились только 21 марта 1922 года подписанием соглашения «О принятии мер по обеспечению неприкосновенности советско-финской границы».

На этом военные противостояния между странами до начала Второй мировой войны прекратились. Но означало ли это, что Финляндия раз и навсегда умерила свои «великие» территориальные амбиции? Вовсе нет. Если пропаганда в СССР была проникнута идеями интернационализма, а политическое руководство прилагало все усилия для создания коалиции, которая могла стать основой европейской безопасности, то пропаганда Финляндии была прямо направлена против СССР, советской власти и русского народа.

Вот выдержка из беседы наркома иностранных дел М. М. Литвинова с посланником Финляндии в СССР А. С. Ирьё-Коскиненом, которая состоялась 27 февраля 1935 года: «Ни в одной стране пресса не ведёт так систематически враждебной нам кампании, как в Финляндии. Ни в одной соседней стране не ведётся такая открытая пропаганда за нападение на СССР и отторжение его территории, как в Финляндии… Я уже не говорю о том, что военные лица отдалённой Японии сделали излюбленным местом «туризма» Финляндию». (Документы внешней политики СССР. T.XVIII. М., 1973. С.143).

Всё время между мировыми войнами внешняя политика Финляндии была ориентирована на Германию. И если во времена Веймарской республики (1919—1933 годы) для Советского Союза это не представляло большой проблемы, то после прихода к власти нацистов и Гитлера такая внешняя политика Финляндии стала настоящей угрозой. Граница северного соседа проходила в 32 километрах от Ленинграда. Уже к 1939 году у Германии появились орудия, способные бить на таком расстоянии.

В руководстве СССР романтиков не было. Все понимали агрессивные планы нацистской Германии и все помнили акты агрессии самой Финляндии против России. В этом смысле в случае начала войны между нацистской Германией и СССР Финская республика если бы и не вступила в войну на стороне Германии, то совершенно точно представила бы коридор нацистам для реализации их планов. А за сговорчивость и лояльность Финляндия могла бы рассчитывать на территории, которые были указаны как «финские» в плане Валлениуса.

Всё это прекрасно понимали в СССР, и поэтому уже с середины апреля 1938 года второй секретарь посольства Советского Союза в Финляндии Борис Ярцев начал секретные переговоры. Суть их заключалась в том, что СССР предлагал подписать документы, по которым Советский Союз мог бы оказывать военную и материальную поддержку Финляндии в случае, если бы Германия начала против неё агрессию. В СССР были уверены, что финское государство, которое на протяжении последних лет занималось демилитаризацией, не смогло бы самостоятельно противостоять нападению со стороны нацистской Германии. Советский Союз предлагал начать совместное строительство укреплений на островах и размещение там советских военных баз. При этом надо отметить, что никаких территориальных претензий или предложений Москва не выдвигала. Переговоры велись в течение пяти месяцев, но ни к чему не привели. Финляндия так и не смогла представить соответствующих гарантий и подписать необходимые акты, предложение Ярцева было отвергнуто.

Весной 1939 года СССР предложил арендовать на 30 лет часть финских островов на Балтике. Финская сторона проигнорировала предложение. Переговоры продолжились в начале октября. На них Москва предлагала совершить обмен территориями. Советский Союз хотел отодвинуть границу от Ленинграда и взамен предлагал вожделенные территории в восточной Карелии. Однако данные инициативы не нашли отклика у финских политиков. В дальнейшем было предложено несколько иных вариантов обмена территориями, но все они, как правило, сводились к возвращению Выборгского района в состав России, после чего Государственная граница отодвигалась от северной столицы. Финляндия, в свою очередь, отказывалась расставаться с данной территорией, даже в обмен на более крупные участки земли. Ведь именно под Выборгом к лету 1939 года финны закончили строительство оборонительной линии Маннергейма, которую они считали гарантией от нападения СССР. По иронии, сумма всех этих обстоятельств сделала войну неизбежной.

26 ноября 1939 года на границе вблизи деревни Майнила прозвучали выстрелы. В результате семи орудийных выстрелов четверо бойцов Красной армии было убито, а девять военнослужащих получили ранения. После недолгой дипломатической переписки в виде представления советской стороной ноты протеста и ответа на неё финской стороной, 28 ноября СССР заявил о расторжении договора о ненападении с Финляндией. А уже 30 ноября началась война, которая закончилась 12 марта 1940 года подписанием мирного договора в Москве.

Советскому Союзу удалось отодвинуть границу от Ленинграда. И дальнейший ход событий показал всю стратегическую правоту руководства СССР. После начала Великой Отечественной войны войска Германии не имели возможности взять Ленинград одним десантным или танковым наскоком. В 1941 году за время, пока войска немецко-фашистских захватчиков продвигались вглубь СССР, вокруг города была организована оборона. Город был взят в 900-дневную блокаду, но не пал. Финляндия выступила союзником нацистской Германии, а её подразделения под руководством Густава Маннергейма участвовали в блокаде Ленинграда.

Некоторые специалисты считают, что Финляндия стала союзницей Германии именно по причине состоявшейся ранее войны. Однако эти же специалисты не поясняют, как сохранявшая до поры нейтралитет Румыния стала союзницей Германии. Почему на стороне Гитлера против СССР воевала Болгария? С этими странами у СССР военного конфликта не было. Но вернёмся к истории советско-финских взаимоотношений, которые развивались в контексте непростой политической обстановки в Европе и на фоне начавшейся 1 сентября 1939 года Второй мировой войны.

Доктор исторических наук Владимир Барышников подчёркивал, что именно оборудованные на Карельском перешейке укреплённые районы позволили сдержать наступление противника, который нёс тяжёлые потери. «Финские войска отнюдь не остановились, они наступали и они натолкнулись на глубоко эшелонированную линию укреплений — на так называемый Карельский укрепрайон (КАУР). Потери были серьезные, их можно сравнить с потерями Финляндии периода «Зимней войны», и Маннергейму надо было делать выводы. Тем временем немцы подошли к Пулково, Урицку, Лигово, то есть в предместья Ленинграда, и здесь встали — на Пулковских высотах завязались ожесточенные бои, прорваться к городу с юга немцы не могли. Финны точно так же не могли прорваться с севера, и обе армии остановились».

Таким образом, можно смело утверждать, что Советско-финская война — это часть большого исторического пути, который начался ещё с передачи царём Александром Первым выборгских земель Финляндии и развивался в непростых взаимоотношениях с финским руководством после обретения Финляндией независимости. Опыт и приобретения Советско-финской войны не ограничились территориальными приобретениями, которые позволили отстоять Ленинград. В руководстве Красной армии произошли кадровые перестановки, также был получен и учтён опыт ведения войны в зимних условиях.

История не имеет сослагательного наклонения, и мы не можем знать точно, каким образом развивались бы события, если бы войны не произошло. Но то, что Советско-финская война не была авантюрой или амбициозной экспансией, направленной на захват сопредельного государства, мы установили. Этот непростой период взаимоотношений между СССР и Финляндией имеет свою историческую логику и исторический смысл. 

Автор: Алексей Банников. 

Изображение (фото): портал "Культура.РФ"

Исторические события:

• Русско-шведская (финская) война 21.02.1808-17.09.1809;
• Октябрьская революция 07.11.1917-08.11.1917;
• Тартуский мирный договор между РСФСР и Эстонией 02.02.1920;
• Майнильский инцидент 26.11.1939;
• Советско-финская война 30.11.1939-13.03.1940;
• Мирный договор между СССР и Финляндией 12.03.1940;
• Блокада Ленинграда 08.09.1941-27.01.1944.

Участники событий и другие указанные лица:

• Колчак Александр Васильевич, русский государственный, политический и военный деятель, учёный-океанограф, полярный исследователь, флотоводец, руководитель Белого движения в Гражданской войне, Верховный правитель России;
• Романов Александр I Павлович, император и самодержец Всероссийский, великий князь Финляндский, царь Польский, проводник умеренно-либеральных реформ в России, внук Екатерины II.