«Неприкаянные»: дети в нацистской оккупации

Всю жестокость нацистской оккупации ощутили на себе дети. Особенно те, кто волею обстоятельств оказался беспризорником. Они становились не только объектом истребительной политики, но и вербовки.

Детские дома

Особенно в тяжелом положении оказались воспитанники детских учреждений. Не избежали чисток и детдомы, которые систематически проверялись оккупантами на наличие еврейских детей и инвалидов. Вместе со взрослыми они направлялись для постоянного проживания на территорию гетто, где отсутствовали элементарные условия существования. Акции переселения сопровождались массовыми убийствами, которые совершали германские солдаты. Например, в Павловске в целях уничтожения детского населения оккупанты открыли «Детский дом», в который помещались дети в возрасте от 3 до 13 лет, насильно отобранные у родителей. На почве постоянного голода дети умирали. Только в течение декабря 1941 г. – мая 1942 гг. от голода в детдоме умерло 387 советских детей.

Об условиях содержания детей в детском доме города Гдова в период немецко-фашистской оккупации сообщали свидетели:

«В помещении не было абсолютно никакой меблировки в полном смысле этого слова. На полу лежала солома, покрытая рогожей. Она служила детям постелью, столом и стулом. Здесь они спали, принимали пищу, проводили свой досуг. Только в одной комнате стояло несколько ломаных кроватей без матрацев. На них лежало несколько умирающих детей, которые были абсолютно без надзора. Вся масса детей ютилась в темных углах на соломе. Все они были оборванные, грязные, чесоточные. Питание детей состояло из 175 г хлеба и литра так называемой “баланды”. Из беседы с детьми выяснилось, что большинство их попало сюда в связи с принудительной отправкой родителей в Германию или в связи с потерей матерей от тифа и голода. Никакого обеспечения детей одеждой или обувью не было, что поставило детей детского дома в бедственное положение. Дети приходили в неописуемом состоянии – изможденные, оборванные, больные».

Беспризорники

Частью истории оккупации стал рост числа беспризорных и безнадзорных детей.

Из воспоминаний З.И. Васильевой, 1929 г. р., жительницы деревни Именицы Ленинградской области:

«А у нас немцы все подчистую забрали: корову, теленка, картошку, зерно, из домов все повыносили, и оба дома сожгли дотла. Ничегошеньки-то у нас не осталось, и оказались мы, неприкаянные, на улице. Нянюшка побоялась к себе взять – ведь саму расстреляют. Слонялись втроем по деревням, спали, где придется, ели что Бог пошлет, милостыню просили. Кто подаст – хорошие люди тоже попадались, а кто побоится… Гнилушки картофельные подбирали, потом трава пошла – ели все подряд».

Работа с мировоззрением

Нацисты на оккупированных территориях издавали газеты и журналы специально для подростков и молодежи. Цель — пропаганда идеи о якобы освободительной роли Германии. В периодической печати проводили мысль о необходимости скорейшего спасения детей, испорченных большевиками и их системой воспитания, начиная с ясельного возраста.

Уже в начале 1942 г. на оккупированной территории началась кампания по принудительному вывозу рабочей силы в рейх. Начали вербовать детей преимущественно старшего школьного возраста. В апреле 1942 г. вышел приказ генерального уполномоченного по использованию рабочей силы Фрица Заукеля о мобилизации гражданских квалифицированных работников и работниц в возрасте от 15 лет для использования их на работе в Германии. Уже в сентябре этого года проводилась акция по вербовке «восточных работниц», девушек и женщин от 15 лет.

Агитацию среди подростков и молодежи в возрасте от 14 до 20 лет для последующей добровольной отправки в Германию проводили коллаборационистские силы. Когда в конце 1942 г. стало понятным, что фактически все акции по добровольному набору рабочей силы провалились, немецкие власти сделали ставку на принудительную мобилизацию подростков и молодежи.

Депортация

В процессе проведения принудительных мобилизаций разрешалось применение всех возможных средств, под которыми подразумевалось использование принудительных депортаций, проведение облав и зачисток населенных пунктов, жители которых подозревались в связях с партизанами.

Таким образом, начиная с весны 1943 г., проводился целенаправленный вывоз детей старшего школьного возраста на принудительные работы в Германию наряду со взрослым населением.

Жительница деревни Тараканово Полавского района Ленинградской области Н.М. Баринова рассказывала районной комиссии ЧГК:

«за два дня до угона на немецкую каторгу я родила пятого ребенка (четверо первых детей имели возраст от 2 до 7 лет). И нам тоже пощады не было. Нас вели босыми по мерзлой земле 12 километров до деревни Шечково. Дети не могли идти: с ног их текла кровь. Они ложились и плакали в изнеможении. Немцы беспощадно били детей прикладами винтовок. В холодном пересыльном помещении д. Щечково мерзли десятки взрослых и малолетних невольников. Большинство детей умерло здесь. Оставшихся гнали дальше».

Нацисты нередко захватывали гражданского населения во время проведения карательных операций против партизан. Согласно приказу Гиммлера, начиная с ноября 1942 г., при проведении антипартизанских экспедиций необходимо «все трудоспособное население брать в плен, чтобы потом направлять в рейх».

Мужчины 15–60-летнего возраста, захваченные в партизанских районах, считались военнопленными и сразу переправлялись на сборные пункты. Туда попадали и трудоспособные женщины такого же возраста. Подростки и молодежи тоже набирались для угона в Германию при проведении карательных экспедиций против партизан.

Из числа детей, захваченных во время карательных экспедиций, детдомовцев, детей, находящихся в концлагерях, тех, чьих родителей репрессировали, беспризорных, отбирались пригодные для обучения в соответствующих школах. На Северо-Западе России существовала целая сеть таких разведшкол, в которые гитлеровцы набирали детей в возрасте от 8 до 14 лет. В качестве оплаты за сотрудничество им давали деньги и продукты питания.

Захват большого количества детей при борьбе с партизанами не только способствовал решению вопросов рабочей силы и обучению диверсантов, но и соответствовал задачам германизации. Дети, оторванные от семьи, родной земли, ощущали на себе сильное психологическое воздействие германской пропаганды о невозможности возвращения на родину, победе Германии в войне с СССР.

Массовые преступления против детей и подростков сопровождали не только карательные акции оккупантов, они лежали в основе их политики, направленной на истребление местного населения, на угон его на принудительные работы, в том числе в Германию в качестве дешевой рабочей силы.

Изображение (фото): проект «Без срока давности»