Писатель Александр Лапин: Мы не мусор истории

Известный писатель, публицист, журналист Александр Лапин в студии радио «Комсомольская правда – Калуга», 93.1 FM рассказал о вышедшем в свет четырехтомнике «Русиада».

В марте в петербургском Доме Зингера прошла презентация, которую уже успели окрестить литературным событием.

Четырехтомник «Русиада» писателя Александра Лапина — это не просто книга, а попытка уместить в десяти романах полвека нашего недавнего прошлого.

Автор рассказал, зачем современному человеку, погружающемуся в пучину информационного шума и искусственного интеллекта, перечитывать историю заново и почему он считает, что единственное спасение человеческого вида — это творчество как новая религия.

«Русиада» не поэма, а история души

- Александр Алексеевич, можно провести параллель между вашим четырехтомником и «Илиадой» Гомера? Это героический эпос или что-то иное?

- Если честно, а чего стесняться? Есть «Сибириада», есть разные «Ады». Почему бы не быть и «Русиаде»? «Русиада» — это история именно русского народа, но взятая на переломном моменте.

Это не просто перечисление войн и дат. Это попытка заглянуть в сознание человека, который живет на изломе эпох. Сознание ведь не меняется за десять лет. Чтобы перейти от одного мироощущения к другому, нужно время. И этот переход — болезненный, сложный, но невероятно интересный.

Моя задача была — показать, как люди искали истину, как менялись их представления о счастье, о Боге, о самих себе на протяжении полувека.

- Скорее всего, книга посвящена тем, кто родился при Путине, и тем, кто будет жить через 50 лет. Зачем им читать о 90-х и начале 2000-х?

- Я часто формулирую это так: в конце этой книги заложены некие постулаты будущего. Мне, как бывшему журналисту, доводилось предвидеть определенные тренды. Я писал о том, что возрождение России пойдет через автомобилестроение (как это было в Германии и Японии), и мы стали автомобилизированной страной. В 2003-м я говорил о проблеме рождаемости и вымирании. В 2010-м — о необходимости борьбы с пьянством. В 2014-м, в «Крымском мосте», предупреждал, что это только начало больших перемен.

В «Русиаде» тоже есть такая мысль. Но она шире. Сегодня нас вытесняют из интеллектуальной деятельности. Искусственный интеллект говорит: «Думать больше не надо».

Идеал общества потребления — это человек, лежащий на кровати, получающий пищу. В Японии есть два миллиона человек, которые заперлись в квартирах и живут иллюзорным миром. Это тупик. Чтобы сохраниться как вид, мы должны породить массовое творчество.

Творчество как высший смысл

- Вы говорите именно о творчестве, а не о науке? Что нас может заставить пойти по этому пути? Ведь если человека не воспитывать, он не станет творцом.

- Заставить невозможно, кроме как через внутреннюю потребность. Но возбуждать эту потребность и не нужно — она уже есть в каждом. Мы просто перестали это замечать. Вот, моя жена любит сад. Еще весна не пришла, а она уже купила саженцы, она облагораживает участок. Разве это не творчество? Другой человек возится с детьми, отдает им всего себя — это тоже творчество.

Меня же, когда я пишу книги, не заставляет необходимость заработать. Мной движет жажда проявить себя, рассказать миру что-то важное.

Если подняться на высокий уровень, кто такой Бог? У него много ипостасей: Всеблагой, Всемогущий. Но есть еще одна — Творец. Он сотворил Вселенную, но творение не закончено. И люди должны стать его помощниками, сотворцами.

Мы единственные, кому дан разум для этого. Нужно просто создавать условия и показывать пример. Духовный рост — это единственная возможность подняться из животного состояния, в котором мы все рождаемся.

- Но как тогда быть с воспитанием? Если просто показывать пример, многие ли смогут преодолеть свои инстинкты?

- В основе человека всегда лежит борьба души и животного происхождения. Каждый из нас начинает дорогу маленьким животным. Но через воспитание, через систему табу — нельзя делать то, нельзя другое — мы начинаем расти. Кто-то достигает состояния святости, когда тело уже не властно над душой. А кто-то так и остается на уровне «приличного человека» или даже скатывается в животное состояние. Отсюда и маньяки, и выродки.

Но я предлагаю путь творчества. Когда ты находишься в творческом состоянии, ты неизбежно растешь духовно. Ты либо сам себя творишь, как монах в затворе, либо ты просто занимаешься делом, которое держит твою душу в полете. И это единственный способ не стать тем «мусором истории», о котором мы часто слышим.

Не мусор истории: правда о девяностых

- Вот вы сказали фразу «мы не мусор истории». Меня это задело. Я себя таковым не считаю. Кто нас так называет?

- Это идиоматическое выражение, но оно отражает наше восприятие прошлого. В истории мы запоминаем только громкие моменты: войны, Петра Первого, который поставил страну на дыбы. А его брат Федор, правивший всего шесть лет? О нем мало кто знает. Он был болезненным, незаметным. Возникает предубеждение, что раз незаметен, значит, ничего не сделал.

То же самое с девяностыми. В массовом сознании сложилась картинка: все спивались, все воровали, женщины занимались проституцией. Это ложь.

Когда вы читаете «Русиаду», вы видите совсем других людей. Они жили полноценной жизнью, любили, страдали, пережили страшную эпоху и, несмотря ни на что, подняли страну.

Именно они строили то общество, в котором мы сегодня живем. Мы упали на дно, но мы поднимались. И это главное. Моя задача была показать, что те, кто жил тогда, были не мусором, а полноценными, живыми людьми, пережившими трансформацию духа.

Смута как генетический код

- «Русиада» вышла в свет. Это жирная точка или многоточие? Чем вы занимаетесь сейчас?

- Что касается этого цикла, здесь всё. Я закончил. Сил у меня уже не так много, чтобы продолжать такую каторжную работу. Сейчас я пишу роман о Симеоне Бикбулатовиче. Меня тянет в эпоху Смутного времени.

Почему? Потому что именно тогда, мне кажется, всё сложилось. Сложилась система власти, самодержавие, отношения между царем и подданными. А дальше всё пошло по спирали. Смута повторялась в 17-м году, в 91-м. Иван Грозный вел Ливонскую войну 20 лет и просчитался — на него навалилась вся Европа. Не кажется ли это знакомым? Мы живем в мире повторяющихся циклов. Поэтому стоит заглянуть в корни, понять, как мыслили люди тогда.

- Но как можно правдиво описать столь далекое время, 400 лет назад? Вы были свидетелем 90-х, но не Смуты.

- В этом вся тяжесть. Перед тем как писать, нужно погрузиться в ту вселенную, понять стиль мышления. Люди Смутного времени были христоцентричны. Они всё пропускали через призму божественного провидения.

Если при Борисе Годунове начался голод из-за вулкана (как мы бы сказали сейчас), они рассуждали иначе: «Нами правит неправедный царь, раз Бог послал нам такие испытания». Мы сегодня говорим о рациональности, а они жили в системе координат, где любое событие — это наказание или награда свыше.

Понять это — значит перестать мерить прошлое современными мерками. Иван Грозный был не просто садистом в нашем понимании. Он искренне считал себя наместником Бога на земле. Как громовержец, он вершил суд по божественному праву. Уклад жизни был другим, но человек в своей основе не меняется. И мне важно, чтобы читатель, пройдя через эти страницы, увидел путь: как из животного состояния, через творчество и веру, душа поднимается вверх.

Изображение (фото): kp40.ru

Исторические события:

• Ливонская война 17.01.1558-26.05.1583;
• Смутное время 1598-1613.

Участники событий и другие указанные лица:

• Бекбулатович Симеон (Саин-Булат, Стефан), касимовский хан в 1567—1573 годах, сын Бек-Булата, правнук Ахмат-хана, правившего Большой Ордой, вместе с отцом перешёл на службу к Ивану IV Грозному, участвовал в Ливонских походах 1570-х годов;
• Романов Пётр I Алексеевич, последний русский царь и первый император Всероссийский, развернувший масштабные реформы и расширивший территории российского государства;
• Романов Фёдор III (Феодор) Алексеевич, русский царь с 1676 года, из династии Романовых, сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны;
• Рюрикович (Грозный) Иван IV Васильевич, государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый венчанный царь всея Руси.