
Память ребёнка, отмеченная войной, способна хранить образы, не стирающиеся за десятилетия. Алла Волкотруб, беседовавшая с журналистами в середине шестидесятых, подтверждает это: в сорок первом ей едва исполнилось четыре, но весь кошмар оккупации врезались в сознание навсегда.
Её детство, исковерканное войной, прошло под знаком постоянной опасности. Отец сражался в партизанском отряде имени Богуна, мать руководила подпольной явкой. Их дом в Хмельницком (УССР) на улице Шевченко стал тайным узлом сопротивления: здесь укрывали беглецов, хранили оружие, сюда пробирались связные, уходившие обратно в лесные чащи.
Маленькой Алле довелось стать свидетельницей немыслимых жестокостей. Она видела, как фашистский солдат на её глазах убил младенца, ударив его головой о булыжник мостовой. Однажды её матери пришлось спрятать в их же кровати еврейскую девочку Аню. Когда явились гестаповцы, женщина, не моргнув глазом, заявила, что её дочь заражена тифом. Лицо Аллы, искажённое ужасом, покрытое испариной, стало лучшим доказательством этих слов, и каратели ретировались.
Девочка была не просто наблюдателем. Зимой она, усаженная в сани поверх спрятанного в них оружия, играла роль живой маскировки во время «прогулок» к реке Буг, где груз передавался партизанам.
Роковой поворот случился в апреле сорок третьего. Двое сбежавших военнопленных, ушедших с их явки, попали в засаду на мосту. Пётр Семенюк погиб в перестрелке, а его напарник Гришка, сдавшись, выдал убежище подпольщиков. В дом нагрянуло гестапо, застав там одну лишь Аллу. Её арестовали и бросили в тюрьму за две недели до её шестого дня рождения.
Там, в застенках, ребёнка вместе с другими узниками заставили наблюдать за чудовищной расправой над двумя комсомолками — Маней Тромбовецкой и Ольгой Кшешинской, чьё местонахождение открыла предательница. Их пытали раскалённым железом, резали ножами, нателе одной выжгли звезду, на другую натравили свору псов. Но ни один из палачей не услышал от них ни слова.
В мае того же года обеих подпольщиц, их товарища Николая Алексеева и отца Аллы, Фёдора Волкотруба, схваченного ранее, расстреляли. Мать девочки чудом уцелела и разыскала дочь сразу после освобождения Хмельницкого.
«Сегодня у меня счастливая жизнь, — завершала свой рассказ Алла Фёдоровна. — Любящая семья, любимая работа. Но я хочу, чтобы люди знали правду о том, что пережила шестилетняя девочка на войне. Чтобы никто и никогда не забывал зверств гитлеровских палачей. Чтобы наши дети росли под мирным небом, не зная ужасов, через которые пришлось пройти мне».
Изображение (фото): Госкаталог.РФ, обработано с помощью ИИ
Исторические события:
Участники событий и другие указанные лица:




