Чем страдает российская миграционная политика?

Портал «Москва наций», созданный как дискуссионная площадка для обсуждения самой острой темы – межнациональных отношений, продолжает серию интернет-конференций об актуальных проблемах национальной политики в современном обществе. На этот раз в центре внимания оказалась наша миграционная политика. Ирина Ивахнюк, профессор, доктор экономических наук делится своими размышлениями о том, насколько эффективны государственные меры регулирования трудовой миграции и не провоцируют ли они рост числа нелегальных мигрантов.

Размышляя о формах регулирования трудовой миграции – разрешениях на работу, квотах, патентах и прочем, начинаешь понимать, что даже самые лучшие идеи в условиях российской действительности часто оборачиваются издержками, а то и усугубляют проблему. Вот, например, патенты – штука странная, придуманная в недрах Федеральной миграционной службы. Идея в том, что люди, работающие не у юридических, а у физических лиц, получают патент на право работать в России, ежемесячно отдавая тысячу рублей в виде некоего авансового налогового платежа. Я не совсем понимаю, говорит эксперт, как должна работать эта система, потому что, во-первых, никто не знает, как они дальше трудоустраиваются и работают ли вообще. Вот они купили патент - и что? К кому они пошли? Действительно ли они работают у физических лиц, как защищены их права? Во всём, что касается патентов, я не вижу системы мониторинга, контроля. Люди работают за закрытыми дверями, в частных домохозяйствах, и никто этого проверить не может. Более того, я вам скажу, практика получения патентов совершенно смешала статистическую картину по трудовой миграции, потому что мигранты – народ, скажем так, умеющий найти свое место в жизни. И когда выяснилось, что, оказывается, можно не получать разрешение на работу, все бросились оформлять патенты. Ведь он не требует даже медицинской справки. То есть, заплатил деньги - и живёшь. Статистика показывает, что в очень многих регионах не выбрана квота по разрешению на работу - и при всём том колоссальное количество проданных патентов, потому что они не попадают в квоту.

Механизм квот вообще, по сути, не работает потому, что он основан на неких субъективных оценках работодателей - при том, что работодателю трудно до мая предыдущего года предвидеть, какое количество работников ему понадобится в следующем году. Есть строительные компании, которые могут выиграть или не выиграть тендер, и в зависимости от этого им понадобится или не понадобится привлечь иностранную рабочую силу. Есть масса случаев, когда работодатель нанимает иностранного работника, а тот или по квалификации не подходит или по здоровью. Ну не сработались, в общем - а он уже выбрал квоту на этого одного человека. Где он возьмет следующего? В том, что квоты не работают, правительство расписалось уже давно. В последние три года у нас квоты составляют одну и ту же цифру: 1 миллион 740 тысяч. Одна и та же цифра – при совершенно различных экономических сценариях год от года. Где тут объективная потребность? При этом кампании заявочные продолжаются. Люди подают заявления и по объективной потребности, и на всякий случай. А цифра одна и та же. Кто её считает тогда? Квоты используются во многих странах как механизмы защиты национального рынка труда в условиях привлечения иностранных работников. Но они основаны не только на заявках работодателей, делается ещё и объективная оценка рынка труда со стороны Министерства труда или каких-то аналогичных ведомств. У нас такой оценки нет.

Я не устаю повторять, что миграция – это очень сложный процесс, и в нём нет одного простого способа управлять процессами. В миграционной политике вообще нет простых решений. Есть много маленьких решений. И всеми надо воспользоваться, но сделать так, чтобы они соответствовали друг другу. Вот это то, чем страдает наша миграционная политика. Она - не скоординирована. С одной стороны, нужно ограничивать всё-таки возможности для нелегального трудоустройства в России: осуществлять жёсткий миграционный контроль, вытеснять теневой сектор занятости и так далее. С другой – не выплеснуть, что называется, с водой ребёнка, то есть не лишить Россию столь необходимых ей свежих ресурсов – и трудовых, и демографических, - резюмирует эксперт.