Расторжение договора ренты - обзор судебной практики

Савеловский районный суд рассмотрит очередной иск о расторжении договора ренты к одному из московских банков. Москвичка Ирина Саввина опротестовывает условия заключения договора и качество предоставляемых услуг по обязательствам в отношении своей матери – Кудешковой Екатерины Львовны. «Цена» иска – 3-комнатная квартира в Центральном округе Москвы. Истица утверждает, что ответчик в нарушение ст.583 ГК РФ прекратил выплаты в т.н. «иной форме» - покупка лекарств, продуктов, предоставление услуг хозяйственного и медицинского порядка, ограничившись выплатой оговоренной денежной суммы. Предварительное слушание по иску состоится 25 декабря. Пресс-служба коллегии адвокатов «Домбровицкий и партнеры» будет информировать заинтересованные СМИ о ходе рассмотрения иска.

Судебная практика в отношении исков о расторжении договоров ренты неоднозначна и в большинстве случаев зависит от качества собранных доказательств по искам. В практике уже зафиксированы неоднократные обращения в отношении одной и той же спорной недвижимости от разных истцов и при разных обстоятельствах. При этом решения судов носят исключительно объективный характер. Обратимся к практике: Зюзинский районный суд в октябре 2002 года расторг договор между пенсионеркой Балабановой Валентиной Ивановной и ЗАО «Агентством недвижимости Московско-Парижский КБ» по причине «существенных нарушений условий договора плательщиком ренты». Договор пожизненной ренты на московскую жилплощадь просуществовал 2 года – с августа 2000 года. По решению суда право собственности возвращено пожилому человеку. Однако впоследствии эта недвижимость подвергалась судебному рассмотрению неоднократно.

Причины и поводы судебных исков: неисполнение договора ренты или притязания родственников (оправданные или абсурдные). Как это часто бывает в спорах о недвижимости, третья – заинтересованная сторона – потенциальные наследники одинокого человека, не сделали должных выводов из сложившейся ситуации. Например, упомянутая выше Валентина Балабанова, спустя 10 лет, крайне нуждаясь в средствах и уходе, заключила повторный договор, но уже с новым рентодателем «Национальной гильдией профессиональных плательщиков ренты» (НГППР), чей договор впоследствии «устоял» в суде.

Благодаря прописанным в договоре обязательствам НГППР, пенсионерка Балабанова получила единовременную выплату в размере 200 000 рублей (наличными и под расписку), а ежемесячные выплаты по 15 000 рублей стали существенной прибавкой к бюджету. Расходы по уплате коммунальных платежей, электроэнергии и абонентской оплаты за телефон оплачивались за счет НГППР – как и другие потребности и просьбы Балабановой (например, таких как утепление окон в комнате и на кухне, покупка и установка нового телефонного аппарата и т.п.). Таким образом, с Валентины Ивановны был снят груз повседневных расходов и бытовых вопросов, обычно неподъемных для одиноких людей. Решила женщина и столь важный для пожилых людей вопрос, как достойное погребение – возложив на НГППР все расходы по ритуальным услугам.

После смерти Балабановой Валентины Ивановны в Зюзинский суд поступило новое исковое заявление в отношении спорной недвижимости - от потенциального наследника – племянника Александра Ивушкина. Ключевым аргументом истца в суде было утверждение, что во время заключения второго договора ренты – с НГППР в 2011 году – Балабанова «не была способна понимать значение своих действий и руководить ими». Тревожные симптомы «возрастных изменений» и «странностей поведения» тети племянник отметил еще летом 2011 года в момент заключения повторного договора ренты.

Но суд, в отличие от решения 2001 года, в данном иске уже учел доводы ответчика – плательщика ренты, а не истца, отказав племяннику в притязаниях на тетину квартиру: в своем решении от 23 октября 2012 года требование А.Ивушкина признать недействительным договор ренты между Балабановой В.И. и НГППР было квалифицировано, как необоснованное.