Опрос Левада-центра: Семейные нужды

Опрос проведен 18 – 24 июля 2019 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения объемом 1608 человек в возрасте от 18 лет и старше в 137 населенных пунктах, 50 субъектах РФ. Исследование проводится на дому у респондента методом личного интервью. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов.

Статистическая погрешность при выборке 1600 человек (с вероятностью 0,95) не превышает:

- 3,4% для показателей, близких к 50%;

- 2,9% для показателей, близких к 25% / 75%;

- 2,0% для показателей, близких к 10% / 90%;

- 1,5% для показателей, близких к 5% / 95%.

Для понимания потребительских возможностей и стратегий населения недостаточно изучать только реальные траты (среднюю сумму чека; количество граждан, купивших турпутевки и пр.). Следует учитывать и субъективный фактор, то есть самооценки респондентами своего материального положения и своих расходов.

В данном исследовании – это представление о том, на что должно хватать семейного бюджета, чтобы «жить нормально». Уточнение о «нормальности» было намерено включено в формулировку вопроса: с одной стороны, чтобы избежать нереальных и шуточных ответов (например, «золотого BMW»), с другой – чтобы посмотреть на то, как запрос на удовлетворение тех или иных потребностей зависит от социального статуса человека, часто выступающего незримым ориентиром «нормальной» жизни и формирующего представления о ней. Но главное: «нормальность» подразумевает коллективно разделяемую социальную норму, которая демонстрирует, что и как следует потреблять, чтобы быть «как все».

В июле 2019 года Левада-Центр повторил этот вопрос в закрытой форме в целях сопоставления с результатами опроса, проведенного в декабре 2017 года. Изначально он задавался как открытый, т. е. без карточки со списком ответов, и далее на основе наиболее распространённых мнений была сформирована закрытая форма, предлагающая согласиться с той или иной позицией и/или назвать свою.

Иерархия основных семейных нужд от 2017 к 2019 гг. существенно не изменилась (Таблица 1). Первая тройка по-прежнему включала текущие траты, не выходящие за горизонт краткосрочного планирования[1]: на “полноценное и качественное питание” (77%), “оплату жилья” (62%) и “одежду и обувь” (55%).

Если на уровне абсолютных значений, кажется, что есть положительные изменения (снижение), то относительные показатели (пересчет ответов к 100%), нивелирующие влияние частотности ответов, которая в 2017 была несколько выше, скорее, свидетельствуют об их отсутствии. За прошедшие два года респонденты чуть чаще стали отмечать оплату ЖКХ и лечение, покупку лекарств, что может указывать на рост недоступности данных статей расходов для части населения (Таблица 2). Отчасти, эти изменения подтверждают данные об основных проблемах, которые более всего тревожат население: от 2017 к 2018 гг. выросла доля тех, кто указывал на «недоступность многих видов медицинского обслуживания».

Интересно, что в самом конце списка располагаются “досуг и развлечения”, которые заняли последнее ранговое место среди необходимых семейных нужд (Рисунок 1), то есть отказываться от досуга – это норма для значительной части населения, проявление понижающей адаптации. Неудивительно, что среднестатистический житель России практически не ходит в театр и на концерты или делает это крайне редко.

Можно разделить выборочную совокупность на две группы, исходя из медианного значения среднедушевого дохода. У половины опрошенных среднедушевой доход не превышал 15 000 рублей (как результат деления величины общего семейного дохода на количество человек, проживающих в семье). Согласно Таблице 3, респонденты, у которых доход был не выше медианного значения, чаще отмечали, что денег должно хватать на “текущую оплату жилья” и ” покупку лекарств” (68 против 58 и 57 против 46% соответственно), в то время как опрошенные с доходом выше медианного значения чаще называли среди необходимых расходов “покупку автомобиля” (12 против 5%) и “отдых, путешествия” (20 против 13%). Если сравнивать первую (самые бедные 10% респондентов по среднедушевому доходу, в этом исследовании – до 6000 тыс. рублей) и последнюю (самые богатые 10% – от 30 тыс. рублей и выше) децильные группы, то вторые практически в 4 раза чаще отмечали «нормальность» путешествий и приобретения автомобиля; в 2,5 раза чаще называли покупку товаров длительного пользования и бытовой техники среди признаков «нормальной» жизни.

Получается, чем благополучнее (по самооценкам) финансовое положение респондента/его семьи, тем более расширенные представления о «нормальном» потреблении он демонстрировал. Напротив, менее состоятельные респонденты, чьи доходы не превышали медианного значения (а это половина совершеннолетних жителей России), концентрировались на удовлетворении базовых, ежедневных и необходимых потребностей, не называя недоступные траты, такие как отдых или покупка жилья.

Потребительские стратегии респондентов старше 55 лет можно охарактеризовать как вынужденные (или как «потребительское поведение бедности»[2]) – они интенсивнее представителей остальных возрастных когорт отмечали траты на питание, ЖКХ и лекарства (Таблица 4). В целом у молодых опрошенных более расширенная идеальная структура потребления (у них и самая высокая частота ответов), в которую они чаще остальных включали расходы на одежду и обувь, образование, здоровый образ жизни, покупку техники и досуг.

[1] В этом исследовании индикатор «горизонта планирования будущего» не задавался, но мы знаем, что, по данным октября 2018 года, практически каждый второй совершеннолетний житель России разделял установку, согласно которой «он не знает, что с ним будет даже в ближайшие месяцы».

[2] Красильникова М.Д. Культура бедности. Постсоветский комментарий к Веблену // Вестник общественного мнения. №1, 2011.