«Лейтенантская проза»: Эммануил Генрихович Казакевич

Ко Дню Победы Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ) представляет цикл публикаций о «лейтенантской прозе».

Эммануил Генрихович Казакевич.

Эммануила Казакевича (1913–1962) не всегда причисляют к представителям «лейтенантской прозы», хотя его произведения по своему содержанию и стилистике, безусловно, близки к ней. Сказалось и то, что он вошел в литературу намного раньше остальных писателей «военного призыва» – одновременно с Виктором Некрасовым, и то, что он рано ушел из жизни – как раз тогда, когда новая военная проза только-только получила развитие и начала осознаваться как литературное явление. Несмотря на это, о Казакевиче можно и нужно говорить именно в контексте «лейтенантской прозы».

Советский писатель, поэт, переводчик и киносценарист Эммануил Генрихович Казакевич за свою жизнь освоил столько профессий, что с лихвой хватило бы на несколько человек. Окончив в 1928 г. семилетнюю трудовую школу, он поступил в Харьковский машиностроительный техникум и после выпуска из него в 1931 г. переехал с Украины в Биробиджан, где незадолго до этого был образован Биробиджанский национальный район (в будущем – Еврейская автономная область). В течение нескольких лет он успел поработать бригадиром и председателем еврейского колхоза «Валдгейм», начальником строительства городского Дворца культуры, принял участие в организации еврейского молодежного театра (ТРАМ), а затем стал председателем областного радиовещания.

Все это время Казакевич занимался переводами на идиш и писал стихи, так что уже в 1932 г. вышел первый поэтический сборник 19-летнего поэта «Бирэбиджанбой» («Биробиджанстрой»). С 1935 г. он окончательно решил сосредоточиться на литературной работе, став штатным сотрудником и заведующим литературной частью редакции газеты «Биробиджанэр штэрн» («Биробиджанская звезда»), главным редактором которой был отец писателя – известный еврейский публицист Генех Казакевич. Газета стала для него и литературным институтом, и окном в большую литературу. Одновременно Эммануил Казакевич, которому едва исполнилось 22 года, устроился заведующим литературной частью Биробиджанского государственного еврейского театра (БирГОСЕТа).

Стихи Казакевича начали появляться на страницах советской печати в переводе на русский с 1933 г. В 1939 г. увидел свет его второй сборник стихов «Гройсэ вэлт» (Большой мир), а затем поэма «Шолэм ун Хавэ» («Шолом и Ева», 1941). В 1940 г. Эммануила Казакевича приняли в Союз писателей СССР, что, безусловно, было значительным достижением для 27-летнего автора, писавшего преимущественно на идише.

После начала Великой Отечественной войны Казакевич имел все основания остаться в тылу, поскольку страдал сильнейшей близорукостью. Но поступить так не позволял характер, поэтому он использовал единственный шанс – ушел в народное ополчение, став бойцом знаменитой «писательской роты». Немногие из тех, кто сражался в ее рядах и попал в печально известный Вяземский «котел», вернулись домой. Казакевичу повезло – он смог выйти из окружения, хотя и получил сильную контузию.

События на фронтах развивались стремительно, вокруг происходила бесконечная череда прощаний с уходившими в армию товарищами, шли похоронки на друзей, а жизнь вокруг Казакевича как будто замерла – посчитав, что он «уже отвоевался», его определили библиотекарем в 354-й запасный курсантский стрелковый полк 4-й запасной курсантской стрелковой бригады Московского военного округа. Так Красная армия едва не лишилась будущего талантливого начальника разведки дивизии, а русская литература – замечательной повести «Звезда», написанной Казакевичем на основе своих военных впечатлений.

Пытаясь вернуться на фронт, Казакевич написал командиру своего полка, подполковнику Захарию Петровичу Выдригану докладную в стихах с просьбой отправить его в действующую армию. Опытный командир, участник Первой мировой и Гражданской, Выдриган был впечатлен. Они познакомились ближе, а потом и подружились, несмотря на значительную разницу в возрасте и жизненном опыте. Именно З.П. Выдриган позднее стал прототипом генерал-майора Сербиченко в повести «Звезда» и Середы в романе «Весна на Одере». Он добился отправки Э.Г. Казакевича на курсы младших лейтенантов, а затем сделал своим адъютантом.

Однако вскоре командование обратило внимание на то, что Казакевич является опытным литработником, и в мае 1942 г. его перевели на работу во фронтовую газету 4-й запасной курсантской стрелковой бригады «Боевые резервы». Шансы оказаться на передовой таяли на глазах, поэтому Казакевич решился на отчаянный поступок – самовольно оставить запасную часть и ехать на фронт. Перед этим он вновь заручился поддержкой З.П. Выдригана, который в апреле 1943 г. сам добился направления в действующую армию и был назначен заместителем командира по строевой части 51-й стрелковой дивизии.

Суть задуманного ими поражает: Выдриган оформил для Казакевича командировочное удостоверение и приказ о назначении на должность помощника начальника 2-го отделения штаба 51-й стрелковой дивизии, после чего тот в ночь на 26 июня 1943 г. выехал в ее расположение. Оба они прекрасно понимали и то, что у Выдригана не было полномочий зачислить Казакевича в свою дивизию, и то, что последствия такого шага могут быть самыми тяжелыми. Но для Казакевича ставки были слишком высоки. Своим бывшим сослуживцам он оставил письмо, в котором писал: «…Я хочу, искренне хочу быть на фронте. Это не поза “удальца” или голые слова хвастуна. Это – вопрос моего горячего желания и … дальнейшей литературной жизни».

Последовало долгое разбирательство. Писателя обвинили в дезертирстве, затем пытались вернуть на прежнее место службы. Его дело рассматривалось военным прокурором Московского военного округа, но постепенно сошло на нет. С сентября 1943 г. Казакевич был зачислен на должность помощника оперативного отделения 76-й стрелковой Ельнинской дивизией, командование которой 19 сентября 1943 г. принял З.П. Выдриган. В марте 1944 г. Э.Г. Казакевич перевели на должность начальника разведки дивизии.

Известно немало примеров недюжинной храбрости и военной смекалки Казакевича, которые он демонстрировал в годы войны. В представлении к награждению медалью «За отвагу» в 1943 г. был описан один из них: «10.09.43 г. разведгруппа 508 сп получила приказ произвести ночной поиск и взять пленного. Поиск оказался неудачным. Приказ не был выполнен. Тогда пом. начальника разведотделения лейтенант Казакевич, проявив отвагу и настойчивость, приказал произвести дневной поиск, взяв на себя ответственность за все последствия поиска в дневное время. Он возглавил разведгруппу, организовал поддержку минометов и пулеметов, повел разведчиков на передний край. Установив, что из одной траншеи противника ночью был взят язык соседней частью, лейтенант Казакевич пришел к выводу, что противник в этой траншее всю ночь бодрствовал и к утру, очевидно, отдыхает. В этой траншее он и решил организовать поиск, проявив, таким образом, находчивость и предусмотрительность. В результате приказ был выполнен: среди бела дня был захвачен в плен вместе с оружием немецкий унтер-офицер, член нацистской партии, награжденный Железным крестом, Альберт К., давший ценные сведения о противнике».

Вероятно главным эпизодом военной службы Казакевича стало обнаружение его разведчиками немецкой дивизии СС «Викинг» под Ковелем, где в этом время готовилось наступление Красной армии. Добытые сведения помогли предупредить контрудар немцев на этом направлении и обеспечили успех наших частей. Впоследствии эта история была положена писателем в основу повести «Звезда».

За время службы Эммануил Генрихович был дважды ранен. К концу войны он был награжден двумя Орденами Красной Звезды и двумя Орденами Отечественной войны II степени, медалями «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Демобилизовавшись в 1946 г. в звании капитана, писатель вернулся в Москву. Уже в 1947 г. в первом номере журнала «Знамя» вышла его повесть «Звезда», ставшая первым произведением Казакевича на русском языке. История семи разведчиков, заброшенных в тыл врага во время Белорусской операции 1944 г. с целью узнать численность и состав немецких войск, была воспринята критикой как литературное событие и получила небывалое читательское признание. И хотя финал повести не оставлял надежды на то, что группа с позывным «Звезда» смогла вернуться с задания, Казакевичу часто писали с вопросом: они ведь выжили, ведь выжили, да?..

На протяжении многих месяцев писателю приходили сотни писем от читателей с вопросами, признаниями, замечаниями и просьбами о новых книгах. За свою повесть Э.Г. Казакевич был удостоен Сталинской премии второй степени.

Следующее крупное произведение Казакевича – роман «Весна на Одере» (1949) и его продолжение «Дом на площади» (1956) − тоже были тепло встречены критикой, а вот военные повести «Двое в степи» (1948) и «Сердце друга» (1953) подверглись сокрушительному разгрому − в этом отношении его творческая судьба мало чем отличалась от других авторов «лейтенантской прозы». В последние годы жизни Э.Г. Казакевич успел написать путевые заметки «Венгерские встречи» (1955), повесть «Синяя тетрадь» (первоначально «Ленин в Разливе», 1961) и несколько рассказов («При свете дня», 1961, «Приезд отца в гости к сыну», 1962, «Враги» 1962), начал писать роман «Новая земля». В планах была большая эпопея, посвященная жизни страны начиная от лет коллективизации до послевоенного времени, но реализовать замысел писатель не успел. 22 сентября 1962 г. он скончался.

Автор: К.В. Яковлева, Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ).

Источник: https://vk.com/rusarchives?w=wall-164851212_4890

Участники событий и другие указанные лица:

• Выдриган Захарий Петрович;
• Казакевич Эммануил Генрихович, еврейский советский писатель и поэт, переводчик, киносценарист, ополченец 8 дивизии народного ополчения Краснопресненского района города Москвы, участник Великой Отечественной войны.