Корпорация «Баркли»: иностранные архитекторы в России

Иностранные архитекторы стали полноправными участниками российского рынка недвижимости, что в эпоху глобализации закономерно. Но что дает это потребителю? И что такое иностранная команда для российского проекта? Об этом рассуждали эксперты в рамках дискуссии «Приключения иностранцев в России. Архитектурные гастроли и их результаты», которая состоялась 16 мая на площадке Roof Point.

На рынке жилья элитного и премиум-класса проекты, разработанные с привлечением иностранных специалистов, сегодня не редкость. Едва ли не самый большой опыт работы с иностранцами накоплен у Корпорации «Баркли». В настоящее время девелопер строит жилой комплекс Barkli Residence на ул. Орджоникидзе по проекту знаменитого американского архитектора Роберта Стерна. Совсем недавно был построен ЖК Barkli Virgin House и Barkli Park с привлечением известных иностранных дизайнеров Келли Хоппен и Филиппа Старка.

«Barkli Virgin House и Barkli Park уже полностью реализованы, в продаже остались только пентхаусы. И могу сказать, что мы получили нужный нам wow-эффект, на который рассчитывали, - сказала Екатерина Фонарева, коммерческий директор, Корпорация "Баркли". - Ключевые мотивы, которыми мы руководствуемся, приглашая иностранных специалистов на свои проекты, следующие. Во-первых, это желание привнести в архитектуру города что-то абсолютно новое. У зарубежных специалистов незажатый подход и свежий взгляд. Они не «зашорены» теми нормативами и проблемами, которые существуют на российском рынке. Они могут от всего этого абстрагироваться и выдать нечто оригинальное. Когда иностранцы входят в проект, то сначала узнают историю города, изучают концепцию конкретного района и потом начинают креативить, без какого-либо рамочного мышления.

Во-вторых, это реализация нашего представления о правильном продукте, чего, к сожалению, российские архитекторы не всегда могут предоставить. А мы ошибиться не хотим. Чем отличается подход Роберта Стерна? Разработку проекта он начинает с планировок, а не с фасадов. Тогда как российские архитекторы делают ровно наоборот – сначала рисуют фасады, а какие в итоге получаются планировки для них уже вторично. Стерн сначала создает комфортное жилье, а потом «сажает» на готовые планировки фасад. В России никто не проектирует по такому принципу. «Правильным» продуктом мы также считаем жилье с отделкой, которое за рубежом является нормой, а у нас до сих пор исключением. В Barkli Residence все квартиры будут сданы с отделкой.

Наконец, третий мотив - это добавленная стоимость, которую видит для себя любой девелопер. Добавленная стоимость от привлечения иностранных специалистов составляет как минимум 20%».

Активное сотрудничество с иностранными архитекторами в разных странах – мировая практика, существующая десятилетия, отметили участники дискуссии. «На наш взгляд, можно подвести весьма позитивные итоги этого сотрудничества, - сказал Alan Bretagnolle, партнер архитектурного бюро A.S.Architecture (Франция). - Например, участие иностранных архитекторов во Франции значительно подняло планку качества строящихся там объектов. Тот же вывод можно сделать о Китае. Если 20 лет назад в Китае наибольшей популярностью пользовались иностранные архитекторы, то в прошлом году главный приз в мире архитектуры – Премия Притцкера – достался именно китайскому архитектору, что говорит об уровне китайских специалистов, который значительно вырос. Таким образом, сотрудничество архитекторов и девелоперов разных стран должно быть взаимным обогащением двух сторон».

Культурный обмен – это единственный возможный способ мирового сосуществования, заметили участники дискуссии. Другое дело, что в этом обмене не должно быть замещения одной культуры другой. Он должен обеспечивать развитие и поступательное движение.

В ходе дискуссии была поднята и еще одна проблема – в процессе реализации проектов архитекторы иногда отказываются указывать в итоге свое имя в списке авторов. Автору не по его вине становится стыдно за то, что получилось. Почему так происходит? «У нас были такие случаи, когда подрядчик или заказчик настолько экономил на всем, что «обсекал» проект со всех сторон и в итоге получалось совершенно не то, что задумывалось нами. Поэтому в таких случаях нам приходится отказываться от авторства», - признался Егор Глебов, главный архитектор архитектурной мастерской Speech.

«Мы, российские архитекторы, живем сегодня на нашем архитектурно-строительном рынке в абсолютно бесправном положении, – вступил в дискуссию Павел Андреев, руководитель Мастерской 14, Президент палаты архитекторов Московского Союза Архитекторов. - В Европе профессионал, завоевывая свои позиции в разных областях ремесла, будь то башмачник, строитель или архитектор, достиг очень многого. И прежде всего – абсолютного уважения к своей профессии. А что сделали наши основные игроки для того, чтобы поднять рейтинг архитектурной профессии в России? Я думаю, что ничего. У нас любой заказчик считает, что если он вкладывает деньги в проект, то имеет право диктовать архитектору что угодно и водить его карандашом. В результате, в договорах мы имеем совершенно странные требования юристов крупных компаний об отчуждении имущественных прав. Наши проекты переделываются, любой может их достроить и перестроить на свое усмотрение. За свою долгую карьеру я насмотрелся достаточно волюнтаризма со стороны заказчиков на разных стадиях. При этом я много работал с иностранцами и мы никогда не чувствовали себя униженными. Никогда они не давали нам понять, что мы из плохой муки или неправильного теста. Другое дело, что позиция в обществе для нас продолжает оставаться абсолютно ущербной. Я мечтаю о том, чтобы все иностранцы, присутствовавшие и работавшие в России, ради самих себя постарались бы помочь нам установить правила игры – не европейские, не мировые, а единственно возможные - профессиональные, при которых ответственность за концепцию проекта лежит на конкретном архитекторе. Именно так работает сегодня весь мир».

Екатерина Фонарева отметила, что Корпорация «Баркли» работает с иностранным архитектурным бюро именно в тандеме. И считает недопустимой ситуацию, когда архитектор сделал проект и далее девелопер сам занимается его воплощением в жизнь, в результате чего к завершению объект получается совершенно далеким от первоначального замысла. «Мы каждую неделю выходим на связь с американским офисом, проводим конференц-коллы и рассказываем, как идут дела, - рассказала г-жа Фонарева. - То есть тесное сотрудничество, которое должно быть у каждого девелопера при работе с любыми архитекторами, не только иностранными, обязательно».

Вместе с тем эксперт видит проблему российских архитекторов в самих идеях, которые они привносят. «Фасады, которые предлагают российские архитекторы, иногда просто не вписываются в конструктив данного района или оказываются «срисованными» с соседнего здания, - рассуждает Екатерина Фонарева. - О функциональности и практичности они думают в последнюю очередь. Каждый пытается себя проявить и самоутвердиться, но не учитывает того, что нужно потребителю. Российские архитекторы пытаются каждый раз воплотить свою голубую мечту, но часто бывает, что их мечта никак не связана с жизнью. Поэтому девелоперы предпочитают привлечь сначала зарубежного архитектора, с последующей доработкой проекта под наши нормативы российскими специалистами».