В тени Рубенса и ван Дейка

Второго июля исполнилось 424 года со дня рождения фламандского живописца Теодора Ромбоутса, имя которого сегодня известно немногим. Он учился у Абрахама Янсенса Старшего, отчаянно соперничавшего с Рубенсом, портрет Ромбоутса писал Ван Дейк. Причем создал он его в Англии в тот же период, что и портреты короля Карла I и королевы Генриеты-Марии Французской, и в том самом доме на реке Блекфрайерз, где его так часто навещала королевская чета. В истории искусства Теодор Ромбоутс остался как фламандский живописец, приверженец историко-мифологических и бытовых тем. К бытовому жанру относится полотно круга Ромбоутса, хранящееся в Большом собрании изящных искусств ASG.

Родился Ромбоутс в Антверпене, поступил в ученики сначала к Франсу Ланквелду, а затем к Абрахаму Янсенсу Старшему (1576-1632). В начале XVII века (Ромбоутс появился на свет в 1597 году) живопись во Фландрии переживает период бурного расцвета. С ростом богатства страны, распространением моды на живопись в самых различных социальных слоях растет круг заказчиков, и увеличивается число художников и мастерских. Крупнейшим заказчиком по-прежнему выступает церковь, но теперь от больших алтарных образов требуется не только занимательность сюжета, но и глубокое эмоциональное воздействие на зрителя.

Другим крупным заказчиком выступает дворянство, которое предпочитает украшать свои замки и дворцы огромными картинами-панно с религиозно-мифологическими сюжетами, пейзажными и аллегорическими сценами, картинами охоты и т.д. Художники как правило специализировались на определенном жанре, хотя во Фландрии «разделение труда» не была таким жестким, как в Голландии. Художником-мастером фигурных композиций был учитель Ромбоутса Абрахам Янсенс. Основной «заслугой» Янсенса было то, что в эпоху безраздельного творческого господства Рубенса он сумел сохранить свое собственное лицо, какое-то время он был даже единственным соперником великого живописца.

При этом в творческой манере Янсенса влияние Рубенса также прослеживается, но он сумел это объединить с традициями нидерландской школы и караваджизма. Янсенс учился у видного представителя позднего маньеризма Мартина де Воса, а в 1598 году предпринял поездку в Рим. Именно здесь он подпал под обаяние караваджизма с его бесстрашием в обращении к реальности в самых грубых ее проявлениях. Караваджизм пересмотрел художественные принципы академизма и в части композиции, освещения, динамики изображения. Эти новые идеи Янсенс привез в Антверпен. Уже в 1601 году Янсенс становится мастером, то есть получает право иметь собственную мастерскую, а в 1606 году его избирают деканом гильдии Св. Луки, он становится первым художником Антверпена, правда ненадолго, поскольку в 1608 году из Италии возвращается Рубенс.

Янсенс был очень плодовит, в 1610-20-е годы из его мастерской выходит огромное количество картин. На фоне рубенсовской чувственности картины Янсенса выглядят излишне жесткими и холодными, но это не мешает им находить множество поклонников. Чаще всего мастер эксплуатирует свою способность изображать пластическую подлинность человеческого тела в самых сложных ракурсах.

Такова картина, воспроизводящая жестокий и увлекательный миф о том, как Юпитер воспылал любовью к нимфе Каллисто, так же, как и ее повелительница Диана, давшей обет безбрачия. Понимая, что преданность Каллисто Диане не позволит ему достичь своей цели, и нимфа скорее превратится в дерево или кустарник, как Дафна и Сиринга, чем уступит его домогательствам, он являлся к ней в образе ее любимой повелительницы, ласкам которой она не могла противиться. Через девять месяцев развязка этой истории более всего поразила саму Каллисто.

Янсенс изображает кульминационную сцену – беременность Каллисто обнаруживается, когда Диана совершает ежедневное послеобеденное омовение в ручье, приближаться к которому нимфам, утратившим девственность, строго воспрещалось.На одном берегу художник изображает разгневанную Диану в окружении двух созерцающих событие красавиц, а на другом, на первом плане, сгорающую от стыда Каллисто, чью тунику, обнажая живот, задирает купальщица с повязкой на волосах. Перед нами полный апофеоз телесной красоты, при этом поза каждого персонажа достоверно передает его внутреннее состояние: гнев, стыдливость, острое любопытство… Все симпатии художника явно на стороне Каллисто, что подчеркнуто и более тщательным письмом, и самим персиковым тоном ее кожи, который на фоне холодноватого мраморного тела Дианы подчеркивает торжество земного над небесным.

В Большом собрании изящных искусств ASG имеется произведение на этот же сюжет голландской школы, который сравнительно недавно был раскрыт в процессе искусствоведческого анализа, а автором его является последователь известного голландского портретиста Каспара Нетшера.

Ромбоутс стал учеником Янсенса в период его острой ревности к славе Рубенса. В книге «Мир Рубенса» К. Уэджвуд описывает, как состязались Янсенс и Рубенс, получив заказы на украшение интерьера городской ратуши, в которой преимущество оказалось на стороне Рубенса. Он избрал сюжет «Поклонение волхвов», который на фоне аллегорического изображения Антверпена в виде прекрасной нимфы воспринимался более понятным и эмоциональным. Янсенс не смирился с поражением и бросил презрительный вызов своему сопернику. Он предложил ему нарисовать по одной картине на заданный сюжет, представив их потом на суд бесстрастного арбитра, которому не будут известны имена авторов. Такой судья, по словам Янсенса, несомненно, отдаст предпочтение ему. Рубенс не ответил на брошенный ему вызов, считая, что тем самым повредит не столько себе, сколько своему сопернику. «Для чего это состязание? – спросил он у своего коллеги-художника. – Ни один, ни другой все равно не прыгнет выше головы».

Неизвестно, втягивал ли Янсенс в это соперничество своих учеников. Ромбоутса эта участь скорее всего миновала, что косвенно доказывается и фактом его сотрудничества с Рубеном уже после смерти учителя да и его возрастом. В пору возвращения Рубенса из Италии Теодору Ромбоутсу было всего лишь одиннадцать лет. Подобно Янсенсу и Рубенсу, он в 1617 году отправился в Рим, а затем Флоренцию, работал по заказам Козимо II Медичи, написав несколько исторических картин. По возвращении своём во Фландрию в 1625 году Ромбоутс был принят мастером в антверпенскую гильдию Св. Луки, в которой в 1628-1630 годах, состоял старшиной. В Антверпене в 1627 году он женился на Анне ван Тилен. Семья ван Тилен принадлежала к мелкому дворянству и была достаточно влиятельной в испанских Нидерландах.

Как и Янсенс, Ромбоутс подражал Микеланджело да Караваджо. Его произведения почти всегда хорошо компонованы, отличаются верностью рисунка, тщательно исполнены, но несколько резки по колориту. Он писал исторические и аллегорические картины, жанровые сцены, а также подражания итальянским мастерам, изображавшим певцов, игроков в карты и шарлатанов. В Эрмитаже находятся две картины Ромбоутса: «Игра в карты» и «Кухня».

От Караваджо Ромбоутс перенял не только художественные приемы, его сложную светотеневую моделировку, но и использовал прямые цитаты из его произведений в сюжетах. Примером этого служит его картина «Зубодер», где имеются прямые аналогии в композиционном построении, позах и жестах персонажей с одноименным произведением Караваджо, но в ней отсутствуют нарочитая натуралистичность и сарказм. В этой жанровой сценке каждый из присутствующих в свойственной ему манере наблюдает за страданиями пациента, кто-то с сочувствием или ужасом, иные с любопытством, размышляя, что они будут ощущать, если окажутся на его месте. Лишь один главный персонаж чувствует себя спокойно и уверенно. Левой рукой зубодер крепко держит предплечье страдальца, правой осталось сделать лишь одно движение – и все будет кончено. В отличие от произведения Караваджо картина Ромбоутса более светлая и красочная по цветовой гамме.

 В Большом собрании изящных искусств ASG имеется полотно, созданное художником из окружения Теодора Ромбоутса. По мнению искусствоведов Международного института антиквариата, автора этого произведения, в отличие от Ромбоутса – приверженца италианизирующего направления, в плане колористического решения и яркости освещения скорее можно отнести к последователям рубенсовской школы. На это указывает более мягкий холодный колорит с обилием серебристых тонов, присущий фламандской живописной традиции этого времени, у истоков которой стоял Рубенс.

Ромбоутсу часто ставят в вину, что сюжеты и композиции своих картин он воспринимал как повод поэкспериментировать с палитрой цветов и показать свои технические навыки. В результате использования дешевых пигментов многие его работы со временем потускнели, в особенности пострадали синие цвета. Как правило, его картины представляют собой большие, развернутые по горизонтали композиции с крупными полуфигурами, размещенными в неглубоком пространстве. Под влиянием Рубенса и Йорданса приверженность художника караваджизму становится менее заметной, из картин Ромбоутса постепенно исчезают густые тени, его палитра становится более светлой. Примером может служить его картина «Аллегория пяти чувств».

Представленная картина была заказана художнику в 1632 году епископом Гента Антонием Триестом. Подобные аллегорические изображения были чрезвычайно популярны в XVI-XVII веках. В данной работе каждый персонаж символизирует определенное чувство и для облегчения идентификации зрителем снабжен собственными атрибутами. Элегантный молодой человек с трубкой и чесноком символизирует обоняние, весельчак со стаканом вина в руке и едой возле ног представляет вкус, в слепом мужчине в центре с фрагментами скульптур перед ним легко узнается Осязание. Слух играет на теорбе - басовой разновидности лютни, рядом с ним расположились духовые и струнные инструменты. Зрение – пожилой человек в очках, опирающийся правой рукой на зеркало в черной раме, в нем зритель видит отражение части инструментов…

В 1635 году (уже после смерти своего учителя Янсенса) Ромбоутс принимал участие в оформлении Антверпена для торжественной встречи кардинала-инфанта Фердинанда, руководил этой работой Рубенс.

Считается, что лучше всего о художнике рассказывают его картины, однако в случае с Ромбоутсом все намного сложнее. Произведения Ромбоутса не отличаются ни оригинальностью сюжета, ни абсолютно индивидуальной манерой письма, они являются доброкачественной продукцией мастера барокко средней руки. И только портрет Теодора Ромбоутса кисти гениального ван Дейка доказывает, что личность художника намного масштабнее его дарования. С портрета на нас смотрит человек умный и, как теперь сказали бы, самодостаточный. Дорогой костюм украшен богатым воротником, холеная эспаньолка, прекрасный цвет лица говорят о том, что этот человек не нуждается в средствах. Его поза горделива без заносчивости, а взгляд задумчив и ироничен. Врожденный аристократизм и обаяние личности Ромбоутса снискали ему авторитет в обществе и расположение лучших художников своего времени.

Этим – силой личности – объясняется его многолетнее общение на равных с такими титанами, как Рубенс и ван Дейк, лавирование между непримиримыми соперниками, как Рубенс и Янсенс, женитьба на девушке из дворянской семьи, пользующейся расположением испанских Габсбургов в пору, когда положение художника в обществе было ничуть не более значимым, чем простого ремесленника.

Светлана Бородина.

Источник: Международный институт антиквариата ASG.